Главная » Книги

Житков Борис Степанович - Что я видел, Страница 5

Житков Борис Степанович - Что я видел


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

у платочком вытирать и потом говорит:
  - Не волнуйтесь, гражданка. Сядьте. Будем отдыхать.
  Мама очень рассердилась, и потом тоже села. И сказала:
  - Ну да! Где теперь наш автобус? Может быть, он ушёл?
  И очень дядю ругала. А дядя всё смеялся и говорил:
  - Вы не волнуйтесь: мы с Алёшкой вас к самому автобусу приведём.
  И потом говорит мне:
  - Правда, Алексей?
  Так прямо и сказал: Алексей. И меня рукой по ноге хлопнул. Только не больно. И я тоже его хлопнул. И потом дядя говорит:
  - Давай-ка поспим. Видишь, тут мягко, мох.
  А это травка такая маленькая, кудрявенькая. На самой земле, как зелёные стружечки. Дядя лёг и меня к себе взял. Мама стала дядю ругать, что опоздаем.
  А дядя говорит:
  - А вы нас вскорости разбудите. Поищите грибков. Здесь маслята должны быть.
  
  
  КАК МЫ ПРОСНУЛИСЬ И КАК СТРАШНО БЫЛО
  Мы заснули, а потом вдруг дядя проснулся. И я тоже. И дядя меня со всей силой к себе придавил. А сам очень глядит. Прямо глаза выпучил. И глядит на мох, где солнышко. Я тоже поглядел туда, а там была змея. Она немножко поднялась и головой на нас. А около змеи маленькие змейки, как червяки. Они ползали и очень вертелись.
  А дядя совсем не шевелился и совсем меня придавил, так что больно. А потом вдруг как покатится со мной по земле! А потом вскочил со мной и побежал. Бежал, бежал... Потом стал. И всё смотрел кругом и ничего не говорил. Я тоже не плакал. А потом дядя поставил меня на землю и говорит:
  - Ты знаешь, кто это был?
  Я говорю:
  - Знаю.
  А он говорит:
  - Кто?
  Я говорю:
  - Скажите, кто?
  Дядя говорит:
  - Это была гадюка. Она если укусит, умереть можно. Она ядовитая.
  Я спросил:
  - Как тот гриб?
  А дядя говорит:
  - Хо-хо! Куда хуже! У неё такие два зуба. Она прокусит и из зубов в прокус яду напустит. И даже корова умереть может, если гадюка её покусает.
  Я сказал:
  - Дядя, возьмите меня на ручки.
  А дядя говорит:
  - Она за нами не побежит. Она детей не бросит.
  А потом вдруг сказал:
  - А где же шапка моя? Шапка моя там осталась.
  И ветку отломил от дерева. Это он себе палку сделал, чтобы гадюку бить. И пошёл за шапкой. А потом пришёл с шапкой и сказал, что гадюка уползла и детей своих увела.
  А потом мы маму позвали и пошли. Дядя меня понесёт, понесёт, потом я сам побегу.
  
  
  
   КТО МАЛИНУ ЕЛ
  Мы пришли, где кусты. И на них ягоды, как малина. Только не малина, а меньше. Дядя сказал, что это ежевика. Только она ещё кислая, а я попробовал - всё равно вкусная.
  Дядя сказал, что тут, может быть, малина есть. Только лесная, а не такая, как на даче. А мама всё говорила, что надо скорей-скорей, а то автобус уйдёт. Потому что мы очень далеко зашли. Дядя посадил меня на плечи совсем высоко. Мне очень хорошо было ехать, потому что была полянка. И мы увидали кусты.
  Дядя пошёл со мной прямо к кустам и говорит:
  - Это малина там растёт.
  А я сверху вдруг увидал: там как будто человек. Он малину руками хватал. Прямо целые ветки. Дядя не видит, а мне сверху видно. И я вдруг увидал, что это не человек, а собака. И я сказал:
  - Дядя, там собака малину ест.
  Дядя сразу стал и сказал тихонько:
  - Что ты? Что ты?
  И совсем шёпотом сказал:
  - Где это? Где это?
  Я пальцем показал, где шевелилось.
  Дядя стал смотреть, и мы услышали, как чавкает.
  Дядя меня тихонько вниз спустил и стал на пенёк, чтобы глядеть. А потом вдруг присел, схватил меня как попало - и скорей назад. Я ничего не говорил, потому что дядя очень испугался. И мы увидали, что мама идёт. А дядя ей стал рукой махать, чтобы назад. А мама всё равно стала ждать нас.
  Тут дядя ей сказал тихо:
  - Не шумите. И скорей.
  Мама тоже испугалась. И мы долго шли.
  Мама всё говорила тихонько:
  - Что там? Что такое?
  А дядя говорил:
  - Скорей, скорей!
  А когда мы далеко ушли, дядя совсем мокрый был. Он меня тащил. И мамины грибы он тоже взял. Ему тяжело было, и дядя остановился и меня спустил. И грибы на землю положил.
  Мама сказала громко:
  - Как же вы меня напугали! Что там такое?
  А дядя говорит:
  - Там медведь малину ел. Загребёт лапами и сосёт.
  Дядя стал медведя показывать, как он лапами. Я тоже стал показывать, потому что я тоже видел. Только я думал, что это собака такая.
  Мама говорит:
  - Ах, ужас! Ах, ужас!
  А дядя сказал:
  - И вовсе не ужас. А если бы у меня было ружьё, так очень хорошо, что медведь. Я б его застрелил. У меня такие пули есть.
  
  
  
   Я БРУСНИКУ НАШЕЛ
  Мама опять стала дядю ругать. А дядя говорит:
  - Вот мы теперь прямо к автобусу пойдём. Я Алёшку на закорки возьму.
  А я сказал, что я красненькую ягодку нашёл. И спросил:
  - Она не ядовитая?
  Мама сказала:
  - Это брусника. Брось, она неспелая. Он ещё с брусникой со своей!
  Дядя взял меня на закорки, а платок с грибами на руку надел. А я бруснику всё равно съел. Она кисленькая и очень вкусная.
  Дядя говорит:
  - А ну, где у нас солнце?
  Мама говорит:
  - Уже пять часов скоро.
  Дядя говорит:
  - А мне не для часов солнце, а чтобы узнать, куда идти. Я по солнцу знаю. Я военный человек.
  И больше дядя с мамой не говорил, а только мне говорил:
  - Ну, Алексей, держись крепче.
  А потом я заснул.
  
  
  ДЯДЯ НЕ СКАЗАЛ, ЧТО МЫ ГАДЮКУ ВИДЕЛИ
  А когда я проснулся, так вышло: я лежу на диванчике в автобусе, а голова - у мамы на коленях. И весь я маминой кофточкой накрыт. В автобусе лампочки горят. Электрические. И совсем ночь.
  И мама говорит:
  - Вот теперь у меня мальчик совсем заболел, наверное. Разве можно так? Чуть медведь не съел.
  И я слышу, дядя говорит, наш военный дядя, который с нами гулять ходил.
  - Это, - говорит, - очень хорошо для мальчика - в лесу гулять. И вон грибов целый пуд привезёте. Бабушка их солить будет и спасибо скажет.
  А я закричал:
  - Почему?
  Дядя засмеялся и сказал, что я здоровёхонький. А тут шофёр стал в гудок гудеть, и все начали входить в автобус. Меня мама на колени взяла, потому что всем надо было садиться. Кондукторша сказала:
  - Все собрались. Поехали, шофёр!
  И автобус наш поехал, а мама всем говорила, что вон сколько грибов собрали, а грибы на самый верх повесили. Полный платок. Чёрный, который на голову надевают. А потом говорила, что медведя видела.
  А я сказал:
  - И ещё змею - гадюку.
  Мама говорит:
  - Не сочиняй, пожалуйста, и спи.
  Я сказал:
  - Дядя, правда, мы гадюку видели?
  А дядя тоже сказал:
  - Спи, Алёшка, спи.
  
  
  
   НА ДАЧЕ У БАБУШКИ
  
  
  
   КАКАЯ БАБУШКА
  Я опять заснул.
  И вдруг я проснулся, потому что меня мама тормошила, и уже совсем день, и в автобусе мы одни, потому что все уже вышли. И солнышко светит.
  А мама кричала в окошко:
  - Мы сейчас! Алёшка разоспался!
  И я смотрю - к нам в автобус лезет старушка и смеётся, а это и есть бабушка.
  Бабушка стала меня целовать. И всё говорила:
  - Ах ты, Алёшенька!
  И что я совсем большой, и что сейчас пойдём, и что у неё кофе есть, и что пряники тоже есть.
  А мама сказала, что вот грибы. А бабушка сказала "спасибо".
  Дядя так и говорил, что бабушка спасибо скажет, когда грибы увидит.
  И я закричал:
  - Ага, дядя так и говорил!
  А бабушка спросила:
  - Какой дядя это говорил?
  А мама рукой замахала и говорит:
  - Ох, уж этот дядя! Мы чуть не пропали.
  А я сказал, что дядя очень хороший.
  И мы пришли к заборчику. А в заборчике дверка.
  Мы вошли в дверку, а там садик. А потом маленькие горки сделаны, и на них цветочки насажены, разные-разные.
  Мама говорит бабушке:
  - Ах, какие у тебя клумбы красивые!
  
   ПРО КОШЕК И КАК Я БАБУШКЕ ГРИБЫ ПОКАЗЫВАЛ
  Бабушка ведёт меня за руку и говорит:
  - Потом, потом поглядишь: Алёшка есть хочет.
  И повела меня в дом. А там стол. А на столе всё стоит. Булки разные и кофейник. И две кошки на столе. Бабушка как крикнет:
  - Брысь, брысь, негодные!
  А кошки сначала посмотрели на нас, а потом тихонько сошли. И бабушка нас с мамой повела мыться и всё говорила, почему мы вчера не приехали. И мама сказала, что шла Красная Армия и что это манёвры.
  А потом мы пошли пить кофе, а кошки опять со стола убежали. А потом одна ко мне на колени вскочила и стала головой под руку меня толкать. Я кофе пролил и сказал, что это кошка. Мама хотела сердиться, а бабушка сказала, что ничего, пускай.
  Я захотел, чтобы масло на пряник намазать. А мама сказала, что пряники с маслом не едят. Бабушка взяла пряник, самый большой, ножиком разрезала, и вышло два пряника.
  И потом маслом намазала, сложила и говорит:
  - Отчего же? Пусть ест, коли нравится.
  И я весь пряник съел. А потом мы с бабушкой кошек кормили. Мы им молока наливали.
  А потом мы пошли грибы разбирать. И я знал, кто какой: который лисичка, который подберёзовик. Только ножки не знал, которые от какого. А ножки все отломались. Неполоманных грибов совсем мало осталось.
  А бабушка говорила:
  - Ах ты, грибовник какой! Ай и молодчина! Все грибы знает!
  Потом я бабушке про Москву рассказал, про Красную площадь, как дом горел и как пожарные водой поливали.
  А бабушка всё грибы чистила и всё говорила, что мы в Киев поедем. И грибы с собой возьмём. И что это ей от меня подарок - вот сколько грибов! И что мы их в Киеве есть будем. А она мне тоже подарок сейчас даст.
  
  
  
   КАКОЙ ПОДАРОК
  Бабушка стала руки мыть, чтобы подарок достать, а я с лавки соскочил и стал ждать.
  И мы побежали к бабушке в комнату, где у неё кровать.
  И бабушка из-под подушки достала бумагу.
  Я думал, в ней бумажная кукла какая-нибудь.
  А бабушка говорит:
  - Вот, здесь большой мячик.
  А он вовсе не круглый, а просто лепёшкой.
  И я сказал:
  - Ха-ха-ха! Вовсе не мячик.
  А там был хвостик резиновый. Бабушка стала в хвостик дуть, и стал надуваться мячик. И стал большой-пребольшой. Больше головы. И больше бабушкиной головы. Прямо как подушка.
  А этот хвостик закрывается, и бабушка его пальчиком в мячик запихнула. И не стало видно никакого хвостика. А вышел настоящий мячик. Только большой-пребольшой.
  Я закричал:
  - Бабушка, дай! Ой, какой хороший!
  А бабушка как стукнет мячиком в пол, он до самого потолка прыгнул и сделал: дзум! Как барабан.
  Я стал его ловить и стал кричать:
  - Ай! Ай!
  А тут мама пришла и говорит:
  - Это уж бабушка, наверное. Что надо сказать?
  А бабушка говорит:
  - Он сказал что надо: что мячик хороший. Вот я как рада!
  И поцеловала меня. И мы с мячиком пошли в сад. И стали мячик бросать, чтобы он прыгал. А потом кошки прибежали. Я в них мячиком кидал, а они боялись.
  Бабушка пошла грибы солить. Я потом взял мячик и тоже пошёл грибы солить. Я их в баночку складывал аккуратненько, а бабушка соль сыпала.
  И бабушка говорила, что после обеда мы пойдём на реку смотреть пароход. А завтра мы на пароходе по реке поедем в Киев. Долго будем ехать: день и ночь, день и ночь. Потом на поезд сядем и ещё на другой пароход, на большой-пребольшой, и тоже будем ехать. Долго-долго.
  А потом будет Киев. А в Киеве бабушка учит девочек вышивать разные картинки, и цветочки, и домики.
  А летом в Киеве жарко, и бабушка уезжает сюда, потому что здесь не очень жарко.
  Мы уедем на пароходе, а мама пока здесь останется. И кошки тоже останутся.
  Я сказал:
  - Почему?
  Бабушка сказала, что они всегда здесь живут. Здесь их дом. Потом мы разбудили маму и обедали. И мы с бабушкой пошли пароход смотреть, а мячик оставили дома. Бабушка его в шкаф заперла. А то его кошки начнут царапать и дырку сделают.
  
  
  
  
  ПРИСТАНЬ
  На реке плавал домик. У самого берега. И я подумал, что это пароход, потому что из домика шла палка, а на палке - флаг. Бабушка сказала, что это пристань. Там билеты дают. А бабушке не надо: у ней уже есть.
  Я сказал, что хочу на пристань. Мы пошли сначала по дорожке, а потом вниз по лестнице. А потом совсем по берегу. А потом по мостику. И пришли на пристань.
  Я думал, она маленькая, а она очень большая. И сверху крыши и по бокам будочки, а посредине пусто. Просто пол, и можно ходить.
  Мы с бабушкой пошли, а там пристань кончается, и загородка, чтобы никто в воду не упал. Загородку открывают, только чтобы на пароход идти.
  Пароход придёт, так совсем к самой загородке подплывает. Тогда загородку открывают, и все идут на пароход и на пароходе уезжают.
  
  
  
   КАК ПАРОХОД ПРИШЕЛ
  Парохода ещё не было, а была просто река. За рекой опять берег. И там садики. И домики: маленькие-маленькие. Бабушка сказала, что они вовсе не маленькие, а только далеко.
  - А вот, - говорит, - лодочка едет.
  А на лодочке два больших мальчика сидели и лопатками воду разгребали.
  Я сказал бабушке:
  - Почему лопатками?
  А тут все люди засмеялись, которые стояли, и стали говорить, что это не лопатки, а вёсла и что мальчики ими за воду зацепляются, оттого и едут. И что они зацепляют - это называется "гребут". Я сказал, что хочу грести, а мне сказали, что я маленький, а потом буду.
  Бабушка сказала, что у ней есть лопатка и что она мне в садике покажет, как грести.
  Потом все закричали:
  - Идёт! Идёт!
  И стали смотреть. А это шёл пароход. А я смотрел через загородку и ничего не видел. Только услыхал, как он загудел. Очень тихонько, потому что далеко.
  Тыввв! Ввыв! Ввыв!
  Я затопал ногами и тоже стал кричать:
  - Идёт! Идёт! Бабушка, пароход идёт!
  Бабушка меня за руку потянула. Чтоб я подальше от загородки. "А то, - говорит, - сейчас с парохода будут чалки бросать".
  Я сказал:
  - Почему?
  Нас толкали, а я всё говорил: "Почему чалки?"
  Бабушка говорит, что верёвки такие. Пароход будут к пристани привязывать. Чтобы его водой не унесло. Вода в реке бежит, и всё по ней уплывает. И даже пароход, если не привязать.
  Бабушка меня на столик ногами поставила, чтобы я был выше всех. И тогда я увидел пароход.
  Он был очень белый. И с каждого бока - колесо. Они очень большие, почти как пароход вышиной. И пароход колёсами по воде шлёпает. И от этого волны идут. Так что лодку, где мальчики были, закачало. Я думал, лодочка утонет, а она не утонула.
  А пароход колёсами очень шлёпал. У него на колёсах лопатки приделаны. И он лопатками бьёт по воде.
  Шлёп-шлёп-шлёп!
  И прямо на нас. Прямо на самую пристань. А пароход большой, и на нём дом стоит. Длинный-длинный, до самого конца, а сверху дома пол, а на полу опять дом. И всё окошечки, окошечки, окошечки. А перед окошечками ещё немножко пол, и там люди. А чтобы они не упали, там загородка.
  И все люди на нас смотрели.
  
  
  
  КАК Я ИСПУГАЛСЯ ГУДКА
  Мачта на пароходе совсем небольшая. А флаг на ней очень большой.
  А потом я и трубу увидал: она совсем маленькая. Я потому увидал трубу, что вдруг дым пошёл: чёрный-чёрный. Пароход совсем близко подошёл и перестал колёсами шлёпать, а всё равно шёл.
  Бабушка говорит:
  - Потому что очень разбежался.
  И прямо к нашей пристани. И вдруг как стукнет боком!
  А бабушка меня захватила, чтобы я не упал, потому что пристань тряхнулась. Я видел, как верёвку бросили, очень толстую. Один дядя на пристани её схватил и поднял. Наверное, привязывать.
  А потом на пристани загородку открыли.
  И мостик сложили на пароход, и все пошли.
  А я закричал:
  - Бабушка, пойдём! Пойдём! Я хочу на пароход!
  А бабушка сказала, что не пойдём, а завтра пойдём и тогда уедем на пароходе.
  Я смотрел на пароход, а он вдруг как загудит. И так страшно загудел, прямо заревел. Я думал, что-нибудь сейчас будет, и заплакал. Я схватился за бабушку. А бабушка меня сняла вниз, и мы скорей пошли на берег. А пароход всё гудел. И я не слыхал, что бабушка говорит. А она совсем в ухо мне говорила.
  Потом пароход перестал гудеть, а мы уже совсем наверх пришли. Я уже не плакал и смотрел, как пароход пошёл.
  Бабушка перестала меня платком вытирать и говорит:
  - Возьми платок. Помахай платком пароходику.
  А он не пароходик, а вон какой большой!
  И ещё он два раза гудел, а потом совсем ушёл.
  
  
  
  
  ПАРОХОД
  
  
  КАК МЫ НА ПАРОХОД ПОШЛИ, ЧТОБ ЕХАТЬ
  На другой день бабушка сказала, чтобы я поиграл мячиком, а то сейчас из него надо воздух выпускать. Его бабушка в чемодан положит. Воздух выпустит, и он станет как блин. А как приедем в Киев, мы его снова надуем. И я опять буду им играть.
  Мы все вещи уложили, и мишку бабушка переложила в свой чемодан.
  Мы стали обедать. Вдруг пришёл дядя с пристани и сказал, что он наши чемоданы понесёт на пристань.
  А мы пускай обедаем, потому что успеем. Я хотел скорее идти и сказал, что компоту не хочу.
  Я очень хотел, чтоб скорей на пароход.
  Мама говорит:
  - Чего ты ёрзаешь? Никакого парохода ещё нет, а мы с бабушкой ещё чай будем пить. Садись и не выдумывай.
  А бабушка сказала, что она чаю совсем не хочет, встала и взяла корзинку, где у нас грибы в банках. Мама тоже встала, и мы пошли. Мама всё время говорила, чтобы я слушался бабушку и не ел слив. И потом, чтоб в воду не упал и чтоб я сказал, что не буду.
  А я не сказал.
  Потом пришёл пароход, ещё больше, чем вчера, и мы с бабушкой пошли по мостику на пароход. А на пароходе по маленькой лесенке - наверх, а там, наверху, длинная-предлинная веранда с загородкой. Только не с очень высокой. И через неё всё видно. Я посмотрел. А там внизу - пристань и мама стоит.
  Бабушка говорит:
  - Видишь: мама стоит? Вон, внизу, на пристани. Вот мы как с тобой высоко.
  А мама снизу кричала, чтобы я не совался к воде.
  А до воды вон ещё сколько! Я взял и плюнул сверху.
  Мама закричала:
  - Ну вот, уже начинается!
  
  
  
  
  МЫ ПОЕХАЛИ
  Вдруг как загудит гудок! И мама больше ничего уже не стала говорить и заткнула уши пальчиками. И совсем вбок стала глядеть.
  А я уже не боялся и побежал глядеть, где это гудит. Бабушка тоже со мной пошла. Мы потом увидели, что это гудок. Он очень большой и медный. Большой такой, как самовар, и от него верёвки. Капитан как потянет верёвку, так из гудка пар пойдёт. И гудок заревёт изо всей силы.
  Потом я увидал, как отвязывают наши верёвки от пристани. Там пеньки такие на пристани есть, чтобы к ним пароход привязывать. И мы стали отъезжать вбок от пристани.
  Я смотрел на пристань, а бабушка говорила:
  - Вон, видишь, мама белым платочком машет.
  А там все платочками махали. И я не видел, которая мама.
  
  
   НА ПАРОХОДЕ ЕСТЬ СТОЛОВАЯ
  Я посмотрел назад, а сзади нас шла стенка. Только это не стенка, а всё окошки и двери: много-много. Двери открываются, и оттуда выходят дяди и тёти, все без шапок, и ходят по веранде, и смотрят за загородку, как вода бежит.
  А потом из двери вышел дядя в белом костюме. Совсем как в Москве в гостинице. И тоже с подносом и чайниками.
  Бабушка говорит:
  - Хочешь, кофе пить будем?
  И мы пошли в эту дверь. А там большая комната и столы стоят. И на всех столах - белые скатерти, и на каждом столе стоят цветочки. И все там сидят и едят. И пьют кофе. А по бокам всё диваны.
  Я скорей встал на диван на коленки. И стал смотреть в окно. Мне очень хотелось смотреть, как там на берегу. Какие там домики и садики и как на реке лодочки плавают.
  Бабушка сказала, что мы сейчас в столовой. И чтобы я сел как следует, и мы будем кофе пить. А всё равно слышно, как пароход колесами шлёпает. И даже трясётся немножко. Потому что у нас на столе стаканчики стояли, и они звякали.
  Бабушка велела, чтоб нам принесли кофе и чтоб я пил и не вертелся. Бабушка мне сказала, что мы сейчас пойдём в нашу каюту.
  Я сказал:
  - Почему?
  Бабушка говорит:
  - Потому что надо посмотреть наши вещи.
  А я сказал:
  - Почему каюту?
  Бабушка говорит:
  - Ты что за почемучка такой? Всё "почему" да "почему"!
  Я сказал:
  - А я Почемучка.
  Бабушка говорит:
  - А ты не будь Почемучкой. А скажи: "Какая это каюта?"
  
  
  
  КАК БЫЛО В НАШЕЙ КАЮТЕ
  Бабушка мне сказала, что каюта - это комнатка, и там кровати, и столик, и окошко. И окошко можно открыть: оно уходит вниз, и тогда прямо без стекла можно смотреть. И всё видно, и всё слышно, и воздух хороший. И чтоб я скорей допивал кофе. Я всё допил и говорю:
  - Вот.
  И слез с дивана.
  Мы с бабушкой пошли и пришли в коридор. Там окон нету, а вместо крыши сверху стекло. Только не совсем стекло: оно белое, как бумажное. Через него не видно, а свет идёт.
  Я сказал.
  - Почему?
  А бабушка говорит:
  - По-настоящему скажи.
  А я не захотел. Потом мы остановились. Бабушка достала из сумочки ключ. А на ключе прицеплена копеечка, только большая. Бабушка на неё посмотрела и говорит:
  - Верно. Семь. И на дверях семь.
  И показала мне, как это семь. А семь - это как кочерга. А потом ключом - трик-трак! - и открыла! И мы вошли в каюту. Там никого не было, только наши чемоданы. И вовсе не кровати, а только одна кровать. А у другой стенки диванчик. Бабушка сказала, что я буду на диванчике спать.
  А потом ещё был шкафчик. Он выше меня и совсем к стенке прилеплен. Он очень гладенький, и я стал его гладить.
  
  
  
  КАКОЙ СМЕШНОЙ ШКАФЧИК!
  Бабушка подошла, взяла шкафчик за верх и поломала пополам, и стало очень смешно, потому что получилась полочка, а на полочке приделан таз, а в стенке - кран, и вышел умывальник. Бабушка пустила воду, а я стал смеяться и стал в ладоши хлопать и кричал:
  - Ура!
  А потом бабушка закрыла кран и завернула эту полочку наверх и захлопнула. И опять вышел шкафчик, и вода никуда не пролилась.
  Я закричал:
  - Бабушка, ещё!
  Бабушка опять сделала умывальник и сказала:
  - Помой же заодно руки.
  И мы руки мыли с мылом. А там, за чашкой, пусто, и когда закрывать, вода туда выливается. Бабушка сказала, что оттуда идёт трубочка. Только её не видно. И не надо бумажки бросать, а то трубочка засорится.
  
  
   КАК МЕНЯ ТЕТЯ ХОТЕЛА ЗАБРАТЬ
  Я увидел кнопочку около двери и сказал бабушке:
  - Это чтоб чай дали, кнопка?
  Бабушка сказала:
  - Это чтоб уборщица пришла. А чай здесь пьют в столовой. Вот где мы сейчас были.
  Я стал просить, чтоб позвонить. А бабушка говорит:
  - Ну, она придёт, а ты что скажешь?
  Я сказал:
  - Нет, ты скажешь.
  А бабушка:
  - Нет уж, ты позвонишь, ты и говори.
  А я стал капризничать и говорить:
  - Нет - ты! Нет - ты! Нет - ты!
  И стал животом по дивану кататься.
  Бабушка сказала:
  - Перестань, Алёша, капризничать, я рассержусь!
  А я стал говорить:
  - Буду! Буду! Буду!..
  Бабушка сказала:
  - Ну, я на такого гадкого и глядеть не хочу.
  И стала чемодан раскрывать. А я начал пальчиком к звонку тянуться. Я долго тянулся. А бабушка всё не смотрит, как я тянусь. Тогда я совсем пальчик к кнопке приложил. А бабушка всё равно не глядит.
  Я сказал тихонько:
  - А вот позвоню.
  А бабушка опять не глядит. Какая бабушка! Я взял и нарочно придавил. И слыхал, как зазвонило. Только далеко. Бабушка всё равно не посмотрела.
  Я стоял около дверей и вдруг услышал, что идут.
  И потом к нам в дверь постучали.
  Бабушка говорит:
  - Войдите.
  Вошла тётя в белом фартуке и говорит:
  - Вы звонили?
  Бабушка говорит:
  - Я не звонила. Это вот кто звонил.
  И посмотрела на меня. А тётя говорит:
  - Что же ему нужно?
  И прямо мне говорит:
  - Тебе что же нужно?
  Я схватился за бабушку и хотел за неё зайти, чтоб спрятаться. И сказал:
  - Бабушка, скажи что.
  Бабушка мне спрятаться не дала. И сказала:
  - Ты звонил, ты и говори.
  И посмотрела на тётю в фартуке.
  Тётя ко мне ближе подошла и говорит:
  - А ты знаешь, что у нас так звонить нельзя? Давай-ка я тебя к капитану отведу.
  И хотела меня взять за руку, чтобы к капитану отвести. Я руки назад спрятал и закричал:
  - Не хочу! Не хочу! Бабушка!
  И залез под столик и стал плакать. Тётя говорит:
  - Куда ты там прячешься?
  И совсем под столик нагнулась. А бабушка нарочно в чемодане перебирает. И не глядит, что тётя меня забирать хочет. Тётя говорит:
  - Будет ещё тут всякий мальчишка в звонки звонить!
  И совсем хотела меня взять. А я сказал, что не буду, и ещё больше заплакал.
  Тётя сказала:
  - Вот спрошу капитана, что с тобой делать.
  А бабушка сказала:
  - Вы извините, что он у нас такой гадкий.
  
  
  
  
  КАКОЙ ПЛОТ
  Тётя ушла. Я не хотел из-под столика вылезать. Бабушка тоже ушла.
  Я вылез из-под столика и стал глядеть в окно. Я очень боялся, что эта тётя придёт опять, а бабушки нет. А под окном на веранде сидели два дяди. Один посмотрел вверх и увидел меня, что я в окно гляжу.
  Дядя встал, посмотрел к нам в окно и говорит:
  - Ты что же это в звонок звонишь?
  Я опять хотел плакать, а дядя говорит:
  - Ты не реви! Не реви! А звонить в звонок не надо. Вон, погляди, какой плот плывёт.
  Я ничего не хотел этому дяде говорить - зачем меня ругает? - а стал смотреть, какой это плот. А плот - это пол из брёвен, и он по воде плавает. Очень большой. А по нему дяди ходили. С длинными палками. И палками в воду пихались. А на плоту ещё костёр горел. И на палке котёл висел. Прямо на самом огне. Мы мимо плота проезжали совсем близко.
  Я совсем в окно высунулся, чтоб всё видеть. И вдруг смотрю - бабушка сидит у самого нашего окошка. Там, где тот дядя, что меня ругал.
  Я закричал:
  - Бабушка! Бабушка! Смотри, плот какой! Там пожар!
  А бабушка встала, посмотрела на плот и говорит:
  - А там земли накидали, на плоту. Дрова на земле горят, и пожара не будет. А в котле люди кашу варят.
  А потом бабушка пришла к нам в каюту и говорит:
  - Пойдём посмотрим, как пароходик плот тянет.
  Я побежал на веранду и стал смотреть через загородку и увидел пароходик. Пароходик за верёвки тащил плот, и пароходик тоже колёсами шлёпал, как наш. Только он маленький и чёрный, а наш белый.
  
  
   КАК МЫ ПОШЛИ НА САМЫЙ ВЕРХ
  Мы пошли с бабушкой по веранде, а бабушка говорит, что это не веранда, а палуба. Веранды только на даче бывают. И что есть ещё палуба выше нашей. И мы сейчас туда пойдём.
  Мы прошли в самый перёд, и там шла лесенка наверх. На наш домик, где наша каюта, на крышу. А крыша наверху вовсе не крыша, а ровная, как пол. И тоже кругом загородка, чтобы не упасть. И стоят скамеечки, а по этому полу идёт будто маленький домик, длинный-длинный. И на нём стоит настоящая крыша горбом. И она стеклянная.
  Я хотел посмотреть, а стекло белое, и ничего не видно. Бабушка сказала, что внизу коридор и через это стекло свет идёт прямо вниз.
  Мы с бабушкой пошли дальше и вдруг увидели одно стёклышко, не белое, а как в окне. Я стал в него смотреть близко-близко. И ничего не видал, потому что темно. А потом увидал.
  Там, внизу, эта тётя ходила, в белом фартуке, которая меня хотела забрать.
  Бабушка спросила:
  - Ну, что ты там видишь?
  А я сказал:
  - Ничего.
  Тётя, наверное, меня искала. А мы с бабушкой здесь.
  
  
  
  КАК ПАРОХОДОМ ПРАВЯТ
  Мы увидели с бабушкой, что там, дальше, на пароходе, будочка стоит. А в ней окошко большое. А в будочке два дяди стоят. Они вперёд глядят. А между ними колесо. И они это колесо крутят.
  Бабушка сказала, что это матросы. И они пароход поворачивают этим колесом, куда ему надо идти.
  И ещё дядя стоял около будочки. Весь в белом, и фуражка у него белая, а пуговки блестят.
  Бабушка говорит:
  - А вот это капитан!
  Я сказал, что не хочу капитана и чтобы отсюда уходить.
  Бабушка сказала:
  - Хорошо. Пойдём посмотрим, где колёса.
  А я сказал:
  - Пойдём скорее.
  И потянул бабушку, где лесенка, потому что не хотел капитана.
  Мы пошли по лесенке вниз и мимо нашей каюты, где наше окно открыто. И потом дальше пошли. Всё по нашей палубе. И мы пришли туда, где колёса.
  Они очень хлопали. А нам их не видно было. Они стенкой отгорожены. А то, бабушка говорит, они так сильно по воде бьют, что весь пароход забрызгают. А из-за стенки они не могут нас водой достать. И ещё сверху они тоже закрыты. Чтобы ни на кого не брызгали. Они так шлёпают, что прямо ничего не слышно. Бабушка мне кричит, а мне ничего не слышно. А бабушка кричала, что в пароходе есть машина и что она колёса крутит.
  
  
  КАК Я ПОЗНАКОМИЛСЯ С МАТРОСОМ ГРИШЕЙ
  Потом мы с бабушкой пошли дальше, а там на загородке висят с той стороны ещё колёса. Они как баранки, только большие. С меня ростом.
  Я бабушку спросил:
  - Почему?
  А бабушка говорит:
  - Скажи как следует.
  И я спросил, какие это колёса.
  Бабушка сказала, что это не колёса, а круги. Их бросают в воду, и они плавают. Они из пробки.
  - Вот если упадёшь в воду, тебе сейчас и бросят такой круг. Ты за него схватишься и не потонешь, а спасёшься. Это спасательный круг.
  А я сказал, что падать всё равно не буду. А бабушка сказала, что это все говорят "не буду", а потом бывает, что падают. Мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь упал. И чтоб ему круг бросить.
  Я хотел попробовать, крепко ли круг висит. А он висит на загородке, на той стороне. Он совсем над водой висит. Надо через загородки лезть. А большой дядя - так ему легко: он через загородку нагнётся и схватит круг. А потом бросит, куда хочет.
  Я стал бабушку просить, чтобы она круг достала. Бабушка не хотела.
  Я стал немножко плакать. Бабушка всё говорила, что нельзя всем хватать круги. А тут как раз шёл один дядя. Он был матрос.
  И матрос говорит:
  - Это, - говорит, - что? Круг показать? Я, - говорит, - могу этому мальчику круг показать. Как, - говорит, - тебя зовут, мальчик?
  Я сказал, что Алёша, а что Почемучка, я не сказал.
  А матрос сказал:
  - А меня Гришей зовут. Вот, гляди, Алёша. - И достал с той стороны круг. И поставил его на палубу, как колесо. А я держал, чтоб круг не упал набок. Очень легко было держать, и я мог.
  Он белый, и на нём буквы написаны, красные.
  Матрос говорит:
  - Читать умеешь?
  А я показал букву и сказал, что это "пы".
  А дядя-матрос сказал:
  - Ну, значит, ты молодец. Тут написано: "Партизан". Это наш пароход называется "Партизан". И на каждом круге написано: "Партизан".
  Я сказал, что когда упаду, так буду на этом круге плавать.
  Дядя-матрос говорит:
  - А мы на лодке подъедем и тебя вытащим. И опять на пароход посадим.
  
  
  
  ГРИША МНЕ ЛОДКУ ПОКАЗАЛ
  Я спросил, откуда они лодку возьмут. Гриша сказал, что у них лодка с собой есть. И говорит:
  - Пойдём, покажу.
  Мы с бабушкой пошли, и Гриша нас привёл, где пароход кончается.
  Бабушка сказала, что мы это на корму пришли, на самый зад парохода. И тут я увидел палку. Она очень толстая, торчит прямо вверх и немножко назад. И на палке висит лодка. Одним концом за низ, а другим за верх. И очень привязана, так что не упадёт.
  И Гриша сказал, что они захотят, так сейчас лодку отвяжут и на верёвках спустят. А потом туда вскочат, начнут вёслами грести и поедут, куда хотят. А вёсла там, в лодке, лежат. И я

Категория: Книги | Добавил: Armush (21.11.2012)
Просмотров: 229 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа