Главная » Книги

Орловец П. - Шерлок Холмс в Сибири

Орловец П. - Шерлок Холмс в Сибири


1 2 3 4 5 6 7 8


П.Никитин, П.Орловец

(Петр Петрович Дудоров)

Шерлок Холмс в Сибири

   Первое издание: Похождения Шерлока Холмса в Сибири. / П. Орловец. - Москва : тип. Вильде, [1909]. - 288 с.; 19 см.
  

Золото "Братского прииска"

I

   Этот случай, характеризующий необыкновенную наблюдательность Шерлока Холмса, случился лет за десять до столь несчастной для России русско-японской войны.
   Побывав во всех крупных центрах Европейской России, Шерлок Холмс вздумал посетить русские владения в Азии, куда его тянуло с давних пор.
   Признаюсь, и для меня Сибирь представлялась донельзя интересной страной.
   У нас, в Англии, про нее ходили целые легенды и масса самых необыкновенных рассказов.
   Поэтому не удивительно, что, как только Холмс намекнул на свое желание прокатиться по Сибири, я не только с радостью согласился сопровождать его, но и всячески стал торопить его с отъездом, опасаясь, чтобы он не передумал или не занялся новыми делами, которые сыпались на него в России со всех сторон.
   Шерлок Холмс прекрасно понимал меня и добродушно посмеивался над моим нетерпением, но все же моя торопливость подействовала на него.
   Отказавшись от нескольких выгодных, но малоинтересных дел, за которые его просили взяться, он закупил необходимые для долгого путешествия вещи и стал готовиться к поездке.
   И когда, наконец, сибирский поезд прямого сообщения отошел от дебаркадера московского вокзала, я вздохнул радостно, видя, что мое давнее желание наконец сбылось.
   Незаметно промелькнула Волга, остались позади степи Уфимской губернии, несколько часов полюбовались мы роскошными видами Урала, и поезд покатил по необъятной Сибири.
   Вопреки нашим ожиданиям, мы не встречали нигде по пути ни белых медведей, ни одичалых народов, про которых французские туристы писали, что они пожирают своих соплеменников и даже собственных детей.
   Страна была как страна, только страшно безалаберная, очень мало заселенная, покрытая местами непроходимой тайгой, не знавшей границ и уходившей до самого Ледовитого океана.
   Но что было удивительней всего, так это то, что крестьяне Сибири казались нам менее забитыми, более богатыми и более самолюбивыми, чем в средней России.
   В смысле образования сибиряки тоже значительно опередили своих соотечественников центральных губерний Европейской России. Холмс объяснял это тем, что русское правительство, в продолжение целого столетия, заполняло Сибирь исключительно ссыльными элементами. Смесь политических ссыльных с уголовными и казаками, переселенными сюда еще графом Муравьевым, создала особый народ.
   Интеллигентность политических ссыльных, вместе с изобретательностью и предприимчивостью бывших уголовных преступников и свободолюбием казачества, путем браков переданная потомству по наследству, создали в Сибири совершенно особый народ, далеко опередивший народ центральных губерний. А малое количество и отдаленность чиновников сделало этот народ из забитого и униженного - гордым и независимым, способным постоять за себя.
   Эти качества сибиряков как нельзя лучше сказались во время последовавшей вскоре японской войны, в которой пальма первенства бесспорно пришлась на долю сибирских войск.
   В описываемое время великая сибирская железная дорога еще не была готова.
   Поезда ходили лишь до станции Зима, откуда путешественникам предоставлялось трястись на перекладных до Сретенска, а дальше на пароходе по Амуру.
   До станции Зима мы ехали около восьми суток.
   До Иркутска оставалось более двухсот верст, и мы еле добрались до этого города, изломав себе все бока и чуть не сломав шеи в проклятых почтовых возках.
   Приехав в Иркутск, мы решили отдохнуть.
   Этот город, находящийся вблизи многочисленных золотых приисков, интересовал нас, и мы хотели ближе познакомиться в нем с сибирской жизнью.
   Номер был нанят, и мы расположились в нем по-домашнему.
   Вскоре случай помог нам поближе ознакомиться с жизнью золотых приисков.

II

   Шерлок Холмс и я давно отбросили мысль путешествовать инкогнито. А так как русский народ очень любопытен, то недостатка в зеваках у нас не было.
   Слава Шерлока Холмса успела проникнуть в Сибирь, и куда бы мы ни приезжали, нас всюду встречали любопытные.
   Были даже такие, которые приглашали нас ни с того ни с сего на обед, вероятно, для того, чтобы посмотреть, как ест английский сыщик.
   Потому не удивительно, что, сидя однажды в номере своей гостиницы, мы услышали стук в дверь.
   На наше приглашение войти в комнату вошел здоровенный детина с сизо-багровым носом, одетый очень прилично.
   - Однако прошу извинения, что, так сказать, нарушил и прочее! - выпалил он густым басом, прибавляя, по привычке сибиряков, каждую минуту к речи слово "однако".
   - Чем могу служить? - спросил Холмс.
   - Однако сделайте уж божескую милость, помогите! - заговорил снова пришедший. - Я - один из хозяев так называемого "Братского" золотого прииска и явился к вам однако за помощью...
   - Садитесь, пожалуйста, - пригласил его Шерлок Холмс. - У меня время свободное, и вам незачем торопиться.
   - Однако спасибо! - поклонился золотопромышленник.
   Он погладил бороду, провел рукой по волосам и, сев на стул, заговорил:
   - Фамилия моя однако - Хромых. Двое братьев нас однако: я и Сергей. Меня зовут Петр Харитонович. Поэтому и прииск наш называется "Братским". Прииск хоть и далеко отсюда, однако дорога до него сносная, добыча золотого песку хорошая, а оборудование прииска почти совершенное. Все было бы хорошо, если бы не воровали золото. Однако это воровство развилось так сильно и ведется настолько систематически, что, благодаря ему, мы еле-еле сводим концы с концами. Наши шпионы уверяют нас, что главную массу золота ворует и вывозит наш же управляющий, некий Зиновий Андреевич Сельцов, но мы не можем поверить этому. Два раза, сбитые с толку подобными показаниями, мы обыскивали его в дороге, когда он уезжал с прииска, но ни разу не находили у него ни крупинки золота. Однако положение наше неважное, и мы бы очень просили вас заняться нашим делом. Мы готовы заплатить вам треть стоимости краденого золота, лишь бы узнать способ, каким производится воровство...
   Он умолк и просительно взглянул на Шерлока Холмса.
   - Далеко ли отсюда "Братский прииск"? - спросил Холмс.
   - Сто десять верст, - ответил приискатель.
   - А сколько дорог ведет к нему?
   - Однако одна.
   - Найдется ли для нас там помещение?
   - Однако как не найтись!
   - Прекрасно! - проговорил Шерлок Холмс. - Я берусь за ваше дело, хотя сознаюсь, что делаю это больше ради того, чтобы побывать на прииске и ознакомиться с приисковой жизнью.
   - Ах, какое спасибо! - воскликнул приискатель. - Ну уж, позвольте мне на радостях пригласить нас сегодня отужинать со мною!
   От ужина мы не отказались.
   В нашей же гостинице был заказан кабинет, и мы перешли туда, предварительно переодевшись, к величайшему удивлению господина Хромых.
   За ужином, как водится, разговорились.
   - Давно ли замечаете вы крупное воровство золота? - спросил между прочим Холмс.
   - То-то и дело, что странным кажется то, что начало крупных увозов золота началось три года тому назад, то есть тогда же, когда поступил на прииск новый управляющий.
   - Хищение золота производится из конторы?
   - О, нет! - воскликнул Петр Харитонович. - Это был бы открытый грабеж, а я однако говорю только про контрабанду.
   - То есть?
   - А вот, видите ли, какая штука! Все золото, добываемое на прииске, должно сдаваться в контору. Оно непосредственно поступает туда прямо с промывальной машины, где украсть его невозможно. Но кроме золотого песку, добываемого промывкой земли на машине, существуют еще самородки. Эти куски золота разной величины, иногда до нескольких фунтов весом, попадаются рабочим в то время, когда они работают в разрезе, то есть в канаве, из которой они накидывают золотоносную землю на тачки, для отвоза в промывальную машину. Эти кусочки золота кидаются в глаза, и рабочие имеют право подымать их руками, но обязаны класть в особые кружки, поставленные тут же. За эти самородки они получают премию по два рубля пятьдесят копеек за золотник. Но несмотря на самый бдительный досмотр смотрителей разреза, они умудряются однако воровать часть самородков для того, чтобы обменивать их потом на спирт у спиртоносов. Номинальная цена золота - пять с полтиной золотник. Лица, ворующие таким способом золото, строго преследуются приисковой администрацией, и если при обысках у них найдут золото, - оно конфискуется. Наши шпионы утверждают, что сам управляющий скупает краденое таким способом золото и сам вывозит его с прииска. Он его выменивает рабочим на спирт, конфекты и другие запрещенные вещи.
   - А как часто уезжает ваш управляющий с прииска? - спросил Холмс.
   - Только один раз, именно по окончании работ, - ответил Хромых.
   - В какое время года?
   - Поздней осенью, вот как сейчас.
   - Значит, он скоро поедет?
   - Однако да.
   - Были ли на него доносы и в этом году?
   - Быть-то были, да я опять-таки думаю, что на него указывают для отвода глаз. Нам доносили, что в этом сезоне он скупил пуд пять фунтов золота, а так как наше золото очень хорошего качества и ценится казною в девятнадцать тысяч шестьсот рублей пуд, то выходит, что он должен вывезти на двадцать две тысячи рублей. Нам думается, что золото скупает и вывозит кто-нибудь другой, смотритель какого-нибудь разреза, а нам отводят глаза Сельцовым.
   - Весьма возможно! - задумчиво произнес Шерлок Холмс, наливая себе в фужер шампанского.

III

   Далеко за полночь мы разошлись по домам. На прииск решено было выехать через два дня. Эти дни мы употребили на прогулки и осмотр города.
   В назначенный день нам подали просторную коляску, и вместе с Петром Харитонычем мы выехали на прииск, взяв с собой из гостиницы лишь самые необходимые вещи и оставив остальной багаж на хранение в отеле.
   Сытые, крепкие кони, перепрягаемые через каждые 20-25 верст, живо домчали нас до "Братского прииска". Тут нам отвели помещение в две комнаты рядом с квартирой Петра Харитоныча, и в первый же день мы перезнакомились со всей администрацией.
   Наши настоящие имена и наша профессия были скрыты от окружающих, и мы делали вид, что представляем из себя обыкновенных туристов, путешествующих по Сибири.
   Рано утром мы вставали по звонку, когда вставали все рабочие, ходили в разрез и на машину, старательно изучая и присматриваясь к приисковой жизни.
   В то же время я заметил, что Холмс зорко следит не только за управляющим, но и за другими лицами приисковой администрации.
   Как только работы кончались, Шерлок Холмс выходил из дому и исчезал где-то до поздней ночи.
   Результатом этих прогулок было то, что ни один рабочий прииска не мог посетить никого из администрации без того, чтобы про это посещение не узнал Холмс.
   Однажды вечером Холмс подошел ко мне со словами:
   - Теперь, дорогой Ватсон, нам пора будет познакомиться и с сыщиками прииска.
   - А что? Разве вы заметили что-нибудь? - спросил я.
   - Есть кое-что, - ответил он. - Мне сдается, что Петр Харитонович не совсем прав, говоря, что сыщики указывают ложно на управляющего. Несколько дней подряд я следил за ним, и мне удалось заметить один из его очень ловких маневров.
   - А именно? - полюбопытствовал я.
   - Я заметил, что, наблюдая за ходом работ в главном разрезе, он останавливается подолгу именно в тех участках разреза, где золотой слой богаче. Положим, это вполне нормально, но дело в том, что, стоя около этих участков, он всегда находит причину, чтобы отослать на время куда-нибудь смотрителя этого участка разреза. Конечно, и в этом не было бы ничего удивительного, так как, по понятиям служащих, управляющий больше следит за рабочими, нежели усталый за день смотритель разреза, но... на самом деле выходит иначе. Рабочие воруют из выкидываемой земли самородки настолько ловко, что надсмотрщику достаточно лишь на секунду отвести глаза в сторону, чтобы кусочек золота исчез из-под ног приискателя. А наш милейший управляющий частенько отводит свои глаза. И потом... поздно вечером его частенько посещают двое рабочих, которых, как я заметил, он всегда ставит на лучших участках.

IV

   В этот же вечер мы зашли к Петру Харитоновичу.
   - Могу ли я видеть вашу так называемую сыскную полицию? - с улыбкой спросил его Холмс.
   - Конечно, - ответил тот. - Прикажете позвать их сюда? - спросил Хромых.
   - А много ли их?
   - Штат невелик - всего двое.
   - В таком случае я жду их, - кивнул головой Холмс.
   Хозяин вышел и через двадцать минут возвратился в сопровождении двух обыкновенных приисковых рабочих.
   Попросив хозяина выйти, так как Холмсу хотелось остаться лишь со мною и сыщиками, он приступил к расспросам.
   Из слов этих двух людей Холмс узнал, что управляющий скупает золото лишь у двух рабочих, которые в свою очередь скупают краденое золото у всех остальных, меняя его на спирт, получаемый от управляющего. Однако делается это так осторожно, что подкопаться с прямыми уликами под управляющего нельзя никак. О количестве сбываемого рабочими краденого золота можно догадываться лишь по числу пьяных. Сначала думали, что золото сбывается спиртоносам, но потом выяснилось, что вблизи прииска нет ни одного спиртоноса, а между тем рабочие чаще бывают пьяными, чем на других приисках.
   Дальнейшие исследования привели к тому, что по всей видимости краденое золото собирали двое из рабочих, но делалось это так ловко, что об этом можно было лишь догадываться по тому обращению, слегка заискивающему, с каким остальные рабочие относились к этим двум. Заметить же, как они принимали золото и заменяли его спиртом, не представлялось никакой возможности.
   Поэтому-то против них и не могло быть прямых улик.
   Несколько повальных обысков не привели ни к каким результатам.
   Между тем было замечено, что эти двое рабочих находятся в фаворе у управляющего и часто посещают его.
   Управляющий же и не думал скрывать своего пристрастия, объясняя его тем, что названные рабочие ведут себя хорошо, работают лучше всех, не пьют и имеют хорошее влияние на остальных, умело улаживают разного рода мелкие столкновения между рабочей массой и администрацией, без которых не обходится обыкновенно ни один сезон тяжелой приисковой жизни.
   Холмс с глубоким вниманием слушал даваемые объяснения.
   - Вы говорите, что по количеству пьяных и истребляемого спирта можно судить о приблизительном количестве сбытого ворованного спирта? - спросил он, дослушав рассказ до конца.
   - Да, - ответил один из сыщиков. - Мы ведем строгую запись.
   - Почему же администрация не насядет с допросом на тех, кто чаще всех бывает пьян?
   Сыщики переглянулись с усмешкой.
   - Приисковый рабочий скорее даст себя повесить, нежели выдаст источник, откуда он достает запрещенный напиток, - ответил один из них.
   - Прекрасно, - произнес Холмс. - А сколько, по вашему предположению, ворованного золота должно было скопиться у управляющего?
   - По нашему подсчету, по сегодняшний день, у него должно быть приблизительно пуд восемь фунтов. Но, вероятно, у него найдется немного больше, так как за каждой бутылкой спирта уследить невозможно.
   - Когда уезжает Сельцов?
   - Через три дня. Завтра прекращаются работы на прииске и отправляется караван с добытым золотом, а Сельцов задержится на два дня для окончания отчетности и выдачи рабочим их книжек.
   На этом разговор наш окончился.

V

   Выйдя от Петра Харитоновича, мы прошли к себе на квартиру. Шерлок Холмс долго ходил молча взад и вперед по комнате, погруженный в свои мысли.
   - Нет, он не доверит такого количества золота другому, - произнес он наконец, останавливаясь у окна. - Он одинокий, близких людей с ним нет, и он теперь или позже должен вывезти свое сокровище им. Вопрос лишь в том: повезет ли он его теперь с собою или запрячет для того, чтобы приехать за ним позже.
   - Я думаю, что последнее вернее, - согласился я.
   - Это зависит от того, насколько он осторожен. Вор всегда чувствует, что за ним следят, - ответил Холмс. - И я даю голову на отсечение, что Сельцов сознает, что за ним есть надзор, тем более что он уже подвергался обыскам. Только он слишком надеется на свою ловкость. Если это так, то он постарается захватить золото с собой теперь же, так как прекрасно сознает, что проследить его вторую поездку не так трудно. Кроме того, поездка на прииск после работ возбудит подозрение, а скрыть ее невозможно, так как, несмотря на прекращение работ, на прииске остаются люди, которые во время безделья скорее заметят каждого прибывшего, нежели среди разгара и сутолоки сезона.
   С этим выводом я не мог не согласиться.
   С этого часа мы стали терпеливо ждать.
   День и ночь мы по очереди сторожили Сельцова, не спуская с него глаз, от которых он скрывался лишь тогда, когда запирался у себя в квартире.
   На следующий день с прииска уехал караван с золотом и хозяин.
   Перед отъездом он открыл приисковому уряднику наше инкогнито, попросив его действовать с нами и оказывать Холмсу всяческое содействие.
   Прошел еще день.
   В доме управляющего шли приготовления к отъезду.
   К подъезду его квартиры был подан его собственный просторный возок с кожаным фордеком, в который постепенно выносились его вещи.
   - Нам надо сделать вид, что мы уезжаем, - сказал под вечер Шерлок Холмс.
   Он долго о чем-то совещался с урядником.
   Мы зашли к управляющему, поблагодарили его за гостеприимство и заявили, что сегодня покидаем прииск.
   - Мы могли бы поехать вместе? - предложил управляющий.
   - О, нет, благодарю вас! - ответил Холмс. - Я и то не могу себе простить, что задержался на сегодняшний день.
   Едва уловимая усмешка скользнула по губам управляющего.
   Выйдя от него, мы тотчас же приказали заложить экипаж и через два часа уже выехали с прииска вместе с урядником.
   Но лишь только мы отъехали от прииска восемь или десять верст, как Холмс приказал кучеру свернуть по первому попавшемуся проселку в сторону, и через четверть часа мы углубились в густую тайгу.
   - Пусть он проедет вперед! - пояснил Холмс. - Нападение сзади всегда бывает удачнее. Мы нагрянем на него в тот момент, когда ему будут перепрягать лошадей на первой станции, и вряд ли самый обыкновенный обыск, произведенный с вниманием, не даст должного результата.
   Раскинувши войлока и закутавшись в теплые одеяла, мы переночевали эту ночь в лесу и встали с рассветом.
   Солнце, вероятно, уже взошло, но под угрюмой тенью тайги было еще почти темно.

VI

   Наш бивуак, очень похожий на разбойничью засаду, находился всего в двухстах или трехстах шагах от большой дороги.
   Поэтому среди гробовой тишины тайги до нас долетали малейшие звуки, не говоря уже о грохоте колес или топоте лошадиных копыт. Оставив лошадей в лесу, мы трое пробрались поближе к дороге и засели в густом кустарнике, так что могли видеть все, что происходит на проезжем тракте.
   До часу дня все было тихо.
   Но вот, наконец, мое ухо различило какие-то отдаленные звуки.
   Взглянув на Холмса, я увидел, что он насторожился. Звуки постепенно росли и расширялись, пока, наконец, не послышался ясно грохот мчавшегося экипажа и топот копыт.
   Через несколько минут мимо нас промчалась тройка.
   На облучке сидел кучер, в кибитке управляющий.
   Развалившись в беспечной, равнодушной позе, он, казалось, дремал, облокотившись спиной на задок.
   В нашу сторону он даже не взглянул.
   Судя по его внешнему виду, никогда нельзя было бы сказать, что совесть его чем-нибудь запятнана.
   Лишь только его коляска отъехала по нашему расчету версты на две, как Шерлок Холмс кинулся к нашему экипажу, сделав нам знак следовать за собой.
   Вскочив в экипаж, мы помчались что есть духу за исчезнувшим управляющим, боясь опоздать на станцию, на которой он должен был перепрягать лошадей.
   Версты мелькали за верстами.
   Наша тройка описала крутой полукруг, и из-за леса показались постройки станции.
   С ужасом заметили мы, что тройка управляющего уже кончает перепряжку.
   Еще минута, и он исчез бы снова из виду, но как раз в тот момент, когда его ямщик влез на облучок, наша тройка остановилась вся взмыленная рядом с его возком.
   - Господин управляющий, я позволю себе задержать вас на минутку! - произнес, подходя к нему, урядник.
   - В чем дело? - удивленно спросил тот. И обратившись к нам, весело воскликнул:
   - Вот уж никак не думал, что обгоню вас! Где же это вы застряли? Неужели в тайге?
   - Да, мы слегка увлеклись охотой, - ответил Холмс.
   - И хорошо сделали. По крайней мере, урядник выполнит свое поручение.
   Эта фраза была сказана с очевидным намерением уязвить нас. В глазах управляющего снова блеснул злорадный огонек.
   - Ну-с, я вас слушаю! - произнес он, обращаясь к уряднику.
   - Позвольте вас обыскать!
   - Меня? - расхохотался управляющий. - Неужели вы все еще думаете, что я увожу с собой хозяйское золото. Впрочем...
   Он пожал плечами и договорил:
   - Законы тайги грубы, и раз кто попал в нее, должен мириться с ними. Делайте свое дело, господин урядник! Я к вашим услугам! - Вместе с урядником они вошли в станционный дом.
   - О, какая каналья! - весело воскликнул Шерлок Холмс. - Готов голову дать на отсечение, что он уже давно догадался, кто мы такие! Ведь он прямо-таки смеется мне в глаза!
   - Да, я заметил это также! - подтвердил я.
   И словно в подтверждение слов Холмса, управляющий вдруг выскочил из станционного дома.
   - Что же, господа, вы не идете? Я думаю, что вам больше незачем ломать комедию и скрывать свое настоящее звание! Пожалуйте, господа сыщики! - крикнул он нам.
   - Когда так, то, конечно, нам не имеет смысла скрываться! - ответил, улыбаясь, Холмс. - Пойдемте-ка, Ватсон.
   Мы вошли в станционный дом и приступили к обыску.
   Но... у Сельцова не было решительно ничего, кроме пустого драпового пальто на вате и костюма, в боковых карманах которого оказался лишь бумажник и кое-какие письма.
   Из комнаты мы перешли во двор.
   Вся кибитка, чемодан и узлы были обшарены нами так, что не осталось неосмотренным ни одно перышко.
   Но... все наши старания не привели ни к чему.
   Золота не было нигде.
   Отозвав меня в сторону, Холмс тихо проговорил:
   - Еще одно место осталось недосмотренным, дорогой Ватсон.
   - А именно?
   - Весьма возможно, что золото скрыто в осях, оглоблях или каких-нибудь частях кузова. Но скрыто оно настолько искусно, что заметить это по наружному осмотру - решительно невозможно. Надо как-нибудь лишить его кибитки и тогда посмотреть: как он отнесется к этому.
   - Я думаю, что это не так трудно сделать! - заметил я. - Просто взять и перерубить ему ось и переломать колеса.
   - Гм... это выйдет слишком грубо, - ответил Холмс. - Надо сделать это не так заметно. Я отведу его снова в дом, а урядник пусть распорядится. Пусть он прикажет кучеру поломать возок где-нибудь по дороге.
   Он слегка подумал и добавил: - Для этой цели можно будет даже подпилить слегка ось.

VII

   Сказав это, он удалился и, подойдя к Сельцову, не сводившему с него насмешливого взора, попросил его снова войти в станционное помещение, оставив урядника со мной.
   Оставшись с блюстителем порядка, я передал ему приказание Шерлока Холмса.
   Кивнув головой в знак согласия, он подозвал к себе кучера Сельцова и стал объяснять ему, что надо сделать.
   С своей стороны я пообещал кучеру пятьдесят рублей наградных, если он сумеет привести тарантас управляющего в совершенно негодное состояние, и объяснил ему, что дело это делается в интересах его хозяев.
   Нечего и говорить про то, что кучер охотно согласился на все.
   - Недалече есть крутой спуск и на повороте верстовой столб, - сказал он. - Ежели на него наехать с маху, то вся бричка рассыпется.
   Достав из чемодана подпилок, я быстро надпилил обе оси.
   Через несколько минут из дому вышли и Холмс с Сельцовым.
   Холмс извинялся за причиненное беспокойство и говорил так искренне, что я и урядник даже вытаращили глаза.
   Казалось, он даже подружился с управляющим.
   Мы все вместе позавтракали, причем была выпита даже бутылка шампанского, и решили ехать до Иркутска вместе.
   Убрав погребцы, мы расселись каждый в свой экипаж и пустились снова в путь.
   Сельцов ехал впереди, мы - сзади.
   Всю дорогу Шерлок Холмс не спускал глаз с передней тройки.
   Но вот, наконец, начался спуск, про который говорил кучер.
   С самого начала спуска лошади передней тройки зашалили.
   Усилия кучера, видимо, не приводили ни к какому результату.
   Горячие кони вдруг поднялись на дыбы и бешено понеслись под гору.
   С замиранием сердца мы следили за этой картиной.
   Сельцов, видимо, перетрусил не на шутку.
   Он вскочил с сиденья и что есть силы натянул вожжи левой пристяжки и левой стороны коренника.
   Это подействовало.
   Быстрота бега уменьшилась, но все же была сильна.
   Кучер, видимо, растерялся, так как тройка летела прямо на верстовой столб.
   Но не доезжая столба, он, видимо, оправился.
   Тройка описала зигзаг, но хотя лошади и успели избежать опасности, зато экипаж не спасся.
   Раздался страшный треск, и лошади вдруг стали на месте, тогда как кучер кубарем скатился с облучка, а сам Сельцов очутился на лошадиной спине.
   - Проклятый идиот! - со злостью ругался он, слезая на землю. - Ну, счастье мое, что они едут за нами! А то что бы я делал здесь посреди двух станций?!
   Он ходил вокруг возка, сокрушенно покачивая головой.
   Тройка наша остановилась около него, и мы вылезли из тарантаса, выражая Сельцову свое соболезнование.
   - Да, что уж тут плакать! - ответил он с досадой. - Мой возок придется бросить. Уж вы, господа, как-нибудь потеснитесь!
   - Ну, конечно! - воскликнул Холмс. - Но неужели же вы так бросите такой прекрасный возок?
   - А что с ним делать? - ответил Сельцов. - Не на себе же тащить! Кто-нибудь найдет и возьмет себе. Поблагодарит небось!
   Ловушка не удалась.
   Вещи Сельцова были перегружены на наш тарантас, и мы снова двинулись в путь, взяв лишь лошадей и упряжь разломанного экипажа.
   Но ехать впятером, при такой нагрузке, было невозможно.
   - Я предлагаю идти по очереди пешком, - сказал Холмс.
   На том и порешили.
   Решено было садиться двум, а двоим идти пешком и каждые пять верст меняться.
   Первыми пошли пешком я и Холмс.
   Пройдя свое расстояние, мы сели на возок, а урядник с Сельцовым пошли пешком.
   Идти было прохладно и легко, так что мы с Холмсом совсем не утомились. Но совсем другое случилось с Сельцовым.
   Сначала он пошел бодро, но пройдя первую версту, весь покрылся потом и покраснел.
   Вторую версту он делал отчаянные усилия, чтобы казаться бодрым, но в конце третьей версты заявил, что идти пешком так долго не может по непривычке и боли в ногах.
   - Как странно! - произнес улыбаясь Холмс. - На прииске вы ходили целый день и не уставали, а тут устали.
   - Действительно странно! Я и сам этого не понимаю! - согласился управляющий.
   Насмешливый блеск совершенно исчез из его глаз и заменился выражением тревоги.
   В эту минуту Холмс вдруг крикнул кучеру:
   - Стой!
   Сельцов едва заметно вздрогнул. Холмс положил руки на плечи Сельцова и холодно произнес:
   - Ну-с, господин управляющий, вы напрасно смеялись надо мною. Провести Шерлока Холмса не так-то легко. Дайте мне ваше пальто.
   - Но мне холодно! - пробормотал управляющий.
   - В таком случае оно будет снято насильно, - воскликнул Холмс, кивая уряднику.
   В одну секунду пальто было снято с Сельцова. Взяв пальто за воротник, Холмс с усилием поднял его на вытянутой руке.
   - Да, теперь я пойман! - со злобой проворчал Сельцов.
   - Ничего не понимаю! - воскликнул я.
   - О! Я об этом догадался по усталости господина управляющего, - с улыбкой пояснил Холмс. - Золото втерто в драп. Шлиховое золото, не скрепленное лигатурой, слишком мягко и великолепно втирается в сукно, в драп и подобные им материи, словно растворяясь в них. Если вы возьмете кусок шлихового золота и начнете его тереть о сукно, то скоро у вас в руке не останется ничего. Превратившись в пыль, оно все уйдет в сукно. Так сделал и этот господин. Он втер золото в драп и потом выжег бы свое пальто. Но... это ему не удалось, и с этой минуты он арестант. Мы снова пустились в путь, со связанным Сельцовым, одетым в другую шубу взамен отобранной, из которой впоследствии было выжжено пуд семь фунтов золота.
  
  

Громилы железных дорог

I

   История с находкой золота, украденного управляющим "Братского прииска", распространилась с быстротой молнии по всей Сибири.
   Имя Шерлока Холмса переходило из уст в уста, и быль, перемешанная с небылицами, превращала его в какого-то сказочного героя.
   Нередко ему приходилось самому выслушивать самые невероятные рассказы про самого себя, которыми нас потчевали пассажиры в поездах, не знавшие наших фамилий.
   Подобные рассказы приводили Холмса в самое веселое состояние и сильно забавляли нас.
   Дело было осенью, через полгода после вывоза из Манчжурии войск, участвовавших в русско-японской войне. Мы ехали в Харбин, желая свернуть оттуда во Владивосток и вернуться назад в Европейскую Россию через Хабаровск, Благовещенск и Стретенск.
   Таким образом мы посетили бы все выдающиеся города Сибири.
   Стоял серенький сентябрьский день, когда наш поезд подошел к станции Байкал.
   Стоянка была долгая, и мы вышли на вокзал с намерением пообедать, да заодно отведать знаменитой байкальской рыбы "омуля", воспеваемой в песнях каторги.
   Мы уже покончили и с омулем, и с отвратительным супом, когда какой-то жандармский офицер сел против нас.
   Взглянув на Холмса, он вдруг наморщил брови, словно что-то припоминая.
   В свою очередь и Шерлок Холмс посмотрел на него и вдруг улыбнулся.
   - Мы, кажется, узнали друг друга, господин ротмистр, - произнес он, приподнимая фуражку. - Я имел честь видеть вас полгода тому назад в московском градоначальстве, куда вас, насколько я помню, вызывали по делу о фальшивых золотых пятирублевках.
   - Совершенно верно, - ответил офицер, прикладывая руку к козырьку. - Я долго не мог узнать вас, но теперь узнаю вас. Ведь вы - мистер Шерлок Холмс?
   - Да.
   - А это ваш товарищ доктор Ватсон?
   Я поклонился.
   Шерлок Холмс не любил стеснять себя в разговоре и в то же время не любил привлекать на себя внимание толпы, которое, конечно, сказалось бы, если б кто-нибудь услышал произнесенное громко имя Шерлока Холмса.
   Поэтому он предложил офицеру переместиться с общего стола за отдельный маленький, стоявший в углу станционного зала.
   Лакей перенес приборы, и мы разместились на новых местах.
   - Вы переведены сюда из Европейской России? - спросил Холмс.
   - Да, четыре месяца тому назад, - ответил ротмистр.
   - Если не ошибаюсь, ваша фамилия Звягин?
   - Совершенно верно.
   - Ну, и что же, довольны вы новым назначением?
   - Не особенно.
   - Скучно?
   - О, нет. Дело, видите ли, в том, что хищения на железных дорогах, и особенно на сибирских, приняли за последнее время такой грандиозный характер, что положительно ни один отправитель не может быть уверенным в целости груза. Меня командировали для расследования этого дела, но я с ужасом убеждаюсь, что эта работа мне не по плечу.
   - Неужели? - усмехнулся Холмс.
   - Хищений такая масса и все они организованы так искусно, что положительно приходишь в растерянность: за какое из них и с какой стороны взяться.
   - Зарегистрирована ли у вас стоимость похищенного хотя бы за один месяц?
   - О, да!
   - Интересно...
   - Да вот взять хотя бы июль: казенного груза не дошло до станции Манчжурия и Харбина на сумму ста десяти тысяч, а частных грузов на семьдесят тысяч.
   - Ого! - воскликнул пораженный Холмс.
   - Да, для вас, иностранцев, эта сумма кажется сногсшибательной, - усмехнулся Звягин. - Но у нас в России, а в особенности в Сибири, привыкли к подобным цифрам.
   В это время к ротмистру подошел другой жандармский офицер.
   - Откуда бог несет? - спросил Звягин.
   Тот назвал один из больших городов Сибири.
   - Проездом? - осведомился Звягин.
   - Да. Взял отпуск, чтобы прокатиться.
   Они немного поговорили, и пришедший удалился.
   - Вот счастливец! - вздохнул Звягин.
   - Кто он? - спросил Холмс.
   - Начальник охранного отделения в городе N. Моложе меня на год, всего двенадцать лет на службе, а получает шесть тысяч жалованья и тридцать тысяч безотчетных денег в год.
   - Что-о?! - переспросил изумленный Шерлок Холмс. - Тридцать тысяч безотчетных денег в год?
   - Да.
   - На какие же это нужды?
   - На шпионов и тому подобное.
   - Черт возьми, дорогой Ватсон! - воскликнул ошеломленный Шерлок Холмс. - Что бы сказал наш парламент, если бы ему преподнесли такой сюрприз?!
   И обратясь снова к Звягину, он спросил:
   - Неужели одно охранное отделение в провинциальном городе может тратить в год на политический сыск столько денег?
   - Бывает еще и больше, - хладнокровно ответил Звягин.
   - Не слыхал! - пробормотал смущенно Холмс. - Вероятно, половина вашего народонаселения состоит из политических преступников. Но... если это так, то самое понятие "политический преступник" - совершенно теряет свое значение.
   - Не совсем, - ответил с улыбкой Звягин. - Впрочем, говорить об этом с иностранцами - совершенно бесполезно. У вас своя жизнь, у нас своя...
   Он сокрушенно вздохнул и затянулся папиросой. В это время к нему подошел бравый жандармский унтер-офицер.
   - Ваше-скородие, опять вагон на следующую станцию пришел наполовину без груза, - отрапортовал он. - Митяев только что оттуда!
   - Тьфу ты черт! - выругался Звягин. - Ну, судите сами: берешься за одно дело, а в это время тебе докладывают уже о втором и пятом и десятом.
   Он с отчаянием взглянул на Шерлока Холмса.
   - Кажется, полжизни бы отдал бы за вашу помощь! - воскликнул он, глядя умоляюще на знаменитого сыщика.
   Мысль, пришедшая ему в голову, видимо, застряла в ней очень сильно, и он не на шутку стал умолять Шерлока Холмса и меня остаться тут на некоторое время, чтобы положить конец этим ужасным безобразиям.
   - Требуйте от меня какой угодно контрибуции! - воскликнул он.
   - Мы едем как туристы, - возразил Холмс.
   - Ну, и прекрасно! Я вам покажу весь Байкал, Варгузинскую тайгу и каторгу, одним словом, вы увидите много интересного и такого, чего никогда не увидели бы иначе, проезжая на поезде. Кроме того - премия пополам!
   - Над этим стоит призадуматься, дорогой Ватсон! Как вы думаете? - обратился ко мне Холмс.
   - Предложение заманчивое! - ответил я.
  &

Другие авторы
  • Филиппсон Людвиг
  • Засулич Вера Ивановна
  • Кайсаров Михаил Сергеевич
  • Потехин Алексей Антипович
  • Неведомский Николай Васильевич
  • Бурачок Степан Онисимович
  • Костомаров Николай Иванович
  • Ган Елена Андреевна
  • Баратынский Евгений Абрамович
  • Ренье Анри Де
  • Другие произведения
  • Короленко Владимир Галактионович - К.И.Чуковский. Короленко в кругу друзей
  • Ховин Виктор Романович - В. В. Розанов и Владимир Маяковский
  • Пнин Иван Петрович - Dubia
  • Чапыгин Алексей Павлович - Белая равнина
  • Гиппиус Зинаида Николаевна - У нас в Париже
  • Горький Максим - Песня о Соколе
  • Плавильщиков Петр Алексеевич - Ермак, покоритель Сибири
  • Неверов Александр Сергеевич - Пересвет, литер.-худож. альманах, кн. Ii, "Костры", кн. I.
  • Анненский Иннокентий Федорович - Речь о Достоевском
  • Некрасов Николай Алексеевич - Взгляд на главнейшие явления русской литературы в 1843 году
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
    Просмотров: 435 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа