Главная » Книги

Салов Илья Александрович - Грачевский крокодил

Салов Илья Александрович - Грачевский крокодил


1 2 3 4 5

  

Грачевск³й крокодилъ

Повѣсть

I.

  
   Въ No 154 мѣстнаго Справочнаго Листка была напечатана слѣдующая корреспонденц³я:
   "М. г., господинъ редакторъ! Спѣшу увѣдомить васъ что на-дняхъ, неподалеку отъ усадьбы помѣщицы Анфисы Ивановны Столбиковой, при деревнѣ Грачевкѣ, въ камышахъ рѣки носящей то же назван³е, появился крокодилъ. Первое извѣст³е объ этомъ было подано матерью грачевскаго кузнеца Матреной Ивановной Молотовой, которая объявила мѣстному сельскому старостѣ что часовъ въ шесть утра она стирала на рѣкѣ бѣлье, не подалеку отъ того мѣста гдѣ рѣка Грачевка образуетъ песчаную отмель и гдѣ обыкновенно купается племянница Столбиковой Мелитина Петровна. Все было кругомъ тихо. Мелитина Петровна искупавшись ушла домой, какъ вдругъ плававш³е возлѣ берега гуси съ крикомъ бросились въ сторону чѣмъ-то перепуганные, подняли оглушительный крикъ, захлопали крыльями и вылетѣли вонъ изъ рѣки. Удивленная Молотова бросилась къ тому мѣсту, желая убѣдиться, не скрывалось ли что-либо въ камышахъ, но ничего не нашла; въ нѣкоторомъ же разстоян³и, по направлен³ю къ лѣсу примыкающему къ камышамъ слышался торопливый трескъ, какъ-будто по камышамъ что-то поспѣшно ползло, желая скрыться, и видно было какъ по направлен³ю этого треска камыши колыхались и распадались направо и налѣво. Получивъ объ этомъ извѣщен³е, сельск³й староста пригласилъ съ собой сотника и нѣсколькихъ понятыхъ, отправился на мѣсто происшеств³я и нашелъ что на полшага не доходя воды камыши сильно помяты, какъ-будто на мѣстѣ этомъ кто-нибудь или валялся, или лежалъ. Отъ мѣста этого по тѣмъ же камышамъ по направлен³ю къ лѣсу шла чутъ замѣтная тропа. Староста отправился по этой тропѣ, но вскорѣ принужденъ былъ воротиться, такъ какъ тропа исчезла и сверхъ того онъ дошелъ до такой трясины что втискался по-поясъ и дальнѣйш³я изслѣдован³я принужденъ былъ прекратить. Составивъ объ этомъ актъ и скрѣпивъ его по безграмотству приложен³емъ должностной печати, староста представилъ таковой Рычевскому волостному правлен³ю, но правлен³е, не обративъ должнаго на документъ этотъ вниман³я, вмѣстѣ съ другими бумагами бросило его въ печку. Въ тотъ же день часовъ въ восемь вечера возвращавш³яся съ покоса крестьянск³я дѣвицы деревни Грачевка (числомъ шесть), проходя мимо песчаной отмели, затѣяли купаться. Дѣвушки раздѣлись и бросились въ воду. Утомленныя дневнымъ зноемъ, онѣ плавали на спинѣ, брызгались водой, какъ вдругъ изъ камышей, возлѣ которыхъ онѣ были, раздался пронзительный крикъ и вслѣдъ затѣмъ щелканье зубами!... Дѣвушки перепугались, выскочили изъ воды и, боясь подойти къ своему платью которое лежало какъ разъ возлѣ того мѣста откуда раздался крикъ, бросились какъ были въ деревню и прямо явились къ старостѣ. Староста далъ имъ приличное наставлен³е и въ видахъ предупрежден³я на будущее время несчаст³й, строго запретилъ жителямъ деревни Грачевка купаться въ рѣкѣ. На другой день утромъ, на зарѣ, пономарь села Рычей удилъ на томъ же мѣстѣ рыбу, а когда взошло солнце и клевъ прекратился, пономарь задумалъ искупаться. Ничего не слыхавши о происшедшемъ наканунѣ, онъ преспокойно раздѣлся и опустился въ воду. Не умѣя плавать, онъ присѣлъ на корточкахъ возлѣ самаго берега и сталъ умывать лицо, какъ вдругъ что-то уцѣпило его сзади за косичку и вытащило на берегъ... Что было далѣе, пономарь не помнитъ, такъ какъ жъ то же мгновен³е потерялъ сознан³е, въ каковомъ положен³и и былъ найденъ лежащимъ въ камышахъ. Считаю излишнимъ описывать ужасъ которымъ былъ объятъ весь вашъ околодокъ! Разговорамъ не было конца. Начали появляться добавлен³я... Такъ напримѣръ земск³й фельдшеръ Нирьютъ ходивш³й на охоту видѣлъ въ рѣкѣ Грачевкѣ что-то плывшее въ водѣ, темнокоричневаго цвѣта, сажени въ двѣ длиною, стрѣлялъ въ это чудовище, но повидимому не нанесъ ему никакого вреда. Рыбакъ Данила Сѣдовъ разставлявш³й ночью сѣть и плывш³й по этому случаю на маленькомъ челнокѣ былъ кѣмъ-то опрокинутъ совсѣмъ съ челнокомъ такъ что насилу выбрался на берегъ. Все это вмѣстѣ взятое увеличивало еще болѣе ужасъ. Къ тому мѣсту гдѣ чаще всего появлялось чудовище былъ приставленъ караулъ; караулили день и ночь, но чудовище какъ нарочно не появлялось. Такъ прошло недѣли двѣ, умы стали успокоиваться; порѣшили что чудовище куда-нибудь перемѣстилось и караулъ былъ снятъ, какъ вдругъ новое происшеств³е опять переполошило все!... Пропалъ безъ вѣсти мальчикъ лѣтъ семи, сынъ грачевскаго крестьянина Ивана Мотина, Васил³й, платье котораго было найдено на берегу, на той самой песчаной отмели и возлѣ тѣхъ самыхъ камышей гдѣ столько разъ появлялось чудовище. Сначала думали что мальчикъ купаясь утонулъ, но еслибъ онъ утонулъ, то найденъ былъ бы трупъ его... Между тѣмъ всѣ средства были употреблены къ отыскан³ю трупа и остались напрасны: бродили сѣтями, пускали горшки съ ладономъ, но дымящ³еся горшки плыли себѣ по течен³ю рѣки и нигдѣ не останавливались... {Въ народѣ существуетъ повѣрье что горшокъ съ ладономъ лущенный на воду остановится надъ трупомъ утопленника.} Наконецъ бросили и порѣшили, что несчастный былъ жертвою невѣдомаго чудовища! Однако надо же было узнать наконецъ что это за чудовище и пр³искать средства для избавлен³я себя отъ него!.. Разрѣшен³е всего этого предпринялъ на себя нашъ добрый и просвѣщенный учитель сельской школы г. Знаменск³й, въ короткое время успѣвш³й пр³обрѣсти своими неутомимыми педагогическими трудами общую любовь и уважен³е, которые, то-есть труды, къ несчаст³ю остаются незамѣченными лишь только однимъ членомъ училищнаго совѣта, не представившемъ даже г. Знаменскаго къ наградѣ. Въ тотъ же день, когда исчезъ ребенокъ и когда всѣ средства къ отыскан³ю его оказались тщетными г. Знаменск³й, пригласивъ съ собою сотника и нѣсколькихъ стариковъ, отправился на театръ описанныхъ ужасовъ. Часовъ въ восемь вечера они была уже на песчаной отмели, но, такъ какъ увидали что тамъ купалась Мелитина Петровна, тщательно вытираясь замыленною губкой и погружая въ воду грудь свою, то понятное чувство скромности заставило ихъ обождать, когда она окончитъ купанье и одѣнется. Дѣйствительно, Мелитина Петровна вышла изъ воды и скрылась въ камышахъ, а немного погодя, уже одѣтая и съ зонтикомъ въ рукахъ она шла по дорогѣ ведущей въ усадьбу тетки Анфисы Ивановны Столбиковой. Тогда г. Знаменск³й подошелъ къ тому мѣсту гдѣ купалась Мелитина Петровна, но только-что успѣлъ онъ войти въ камыши какъ вдругъ раздался оглушительный трескъ и что-то поспѣшно бултыхнуло въ воду, обдавъ его брызгами и скрывшись подъ водой. Въ это время подбѣжали къ г. Знаменскому сотникъ и старики, но въ камышахъ уже ничего не было! Тѣмъ не менѣе г. Знаменск³й началъ изслѣдовать мѣстность съ цѣлью отыскать хоть как³е-нибудь слѣды ребенка, но вмѣсто того поднялъ только окурокъ папироски, а сотникомъ найдены чьи-то пестрые панталоны, парусинный пиджакъ, фуражка, ситцевая рубашка и сапоги. Всё это немедленно было предъявлено сотникомъ г. Знаменскому, который и призналъ принадлежность этой одежи сыну священника села Рычей Асклип³одоту Психологову. Ужасъ овладѣлъ всѣми!.. Неужели же и Асклип³одотъ подобно ребенку сдѣлался жертвою чудовища?.. Всѣ немедленно отправились въ село Рычи къ священнику отцу Ивану и ужасъ ихъ увеличился еще болѣе когда они узнала что Асклип³одота не было дома!.. И только вечеромъ когда уже достаточно стемнѣло, г. Знаменск³й встрѣтилъ Асклип³одота въ лавкѣ Александра Васильевича Соколова, и хотя Асклип³одотъ и былъ пьянъ, но увидавъ свое платье очень обрадовался и разказалъ подробно что купаясь въ рѣкѣ Грачевкѣ онъ чуть было не сдѣлался жертвою огромнаго крокодила, отъ котораго спасся единственно благодаря своему превосходному умѣн³ю плавать и нырять. Крокодилъ, котораго Асклип³одотъ видѣлъ собственными своими глазами, имѣлъ въ длину сажени три, тѣло его на спинѣ покрыто роговыми щитками, по срединѣ представляющими возвышен³е. Языкъ коротк³й; челюсти вооружены многочисленными зубами имѣющими видъ клыковъ. Сверху крокодилъ коричневобурый, снизу грязножелтый. Въ водѣ движен³я его весьма быстры, такъ что Асклип³одоту стоило большаго труда увертываться отъ его нападен³й; на землѣ же движен³я эти немного вялы. Увидалъ онъ крокодила въ камышахъ когда самъ былъ въ водѣ, поэтому то принужденъ былъ покинуть свою одежду. Крокодилъ долго смотрѣлъ на него разинувъ пасть и какъ бы прицѣливаясь въ него, а немного погодя даже ринулся въ воду, но Асклип³одотъ нырнулъ и тѣмъ только избавился отъ пасти крокодила! Итакъ, тайна разъяснилась и чудовище надѣлавшее столько ужаса оказалось крокодиломъ! Этимъ заканчиваю и свое письмо, но увѣренъ, г. редакторъ, что въ скоромъ времена вы получите отъ меня болѣе подробное описан³е крокодила, такъ какъ намъ извѣстно что г. Знаменск³й принялъ энергичныя мѣры къ поимкѣ хищнаго земноводнаго. Помоги ему Богъ!"
  

II.

  
   Статья эта, писанная, какъ говорятъ, самимъ г. Знаменскимъ, какъ и слѣдовало ожидать, переполошила весь околодокъ. Дали знать становому, который немедленно прискакалъ, опросилъ крестьянку Молотову, шесть грачевскихъ дѣвицъ, рычевскаго пономаря, фельдшера Нирьюта, Асклип³одота Психологова и многихъ другихъ и произведенное дознан³е препроводилъ по принадлежности. Крестьяне принялись ставить вентеря, взадъ и впередъ бродили по рѣкѣ, дѣлали въ камышахъ облаву, но крокодила не было. Редакц³я Справочнаго Листка командировала въ Грачевку спец³альнаго корреспондента, который вмѣстѣ съ г. Знаменскимъ опускалъ въ рѣку как³е-то стальные крючки съ насаженными на нихъ кусками мяса, но всѣ старан³я поймать крокодила осталась тщетными и корреспондентъ съ чѣмъ пр³ѣхалъ съ тѣмъ и уѣхалъ. Статья между тѣмъ была перепечатана въ столичныхъ газетахъ и вѣсть о крокодилѣ распространилась. Люди самые невѣрующ³е была озадачены такимъ явлен³емъ. Начались пр³искан³е всевозможныхъ объяснен³й. Одна газета высказалась что это по всей вѣроятности не крокодилъ, такъ какъ крокодилы обитаютъ въ жаркомъ климатѣ, а гигантск³й змѣй подобный тому который не такъ давно появлялся у береговъ Норвег³и и который надѣлалъ столько тревоги между естествоиспытателями. Принялись за старыя книги и порѣшили что змѣй. этотъ заслуживаетъ полной вѣры, такъ какъ таковой былъ уже извѣстенъ Грекамъ и Римлянамъ. Плин³й и Виргил³й Максимъ - оба описали подобное земноводное змѣеобразное, плававшее первоначально въ рѣкахъ; разростаясь же въ громадныхъ размѣрахъ, оно уходило въ открытое море, такъ какъ только тамъ находило достаточный просторъ для движен³я.
   Прочитавъ все это, г. Знаменск³й вышелъ изъ себя и немедленно напечаталъ статью въ которой доказывалъ что газета, заговоривъ о Плин³и и Виргил³и, потеряла почву и очутилась въ м³рѣ фантаз³й, что чудовище появившееся въ Грачевкѣ не змѣй, а воистину крокодилъ; что хотя крокодилы и обитаютъ преимущественно въ жаркомъ климатѣ, но изъ этого не слѣдуетъ еще отрицать возможности появлен³я таковыхъ и въ климатѣ умѣренномъ. Если въ Грачевку, говорилъ онъ, въ прошломъ году забѣжало два лося, а съ годъ тому назадъ была убита альп³йская серна; если, наконецъ, у насъ въ Росс³и проживаетъ столько иноземцевъ всевозможныхъ климатовъ, въ образѣ ученыхъ инженеровъ, пѣвицъ, танцовщицъ, гувернантокъ, поносящихъ холодъ сей страны снѣговъ, но тѣмъ не менѣе обрѣтающихъ въ ней обильныя пажити, то почему же не жить у насъ и крокодиламъ! Принимая все это въ соображен³е, онъ протестуетъ противу искажен³я факта и возстановляетъ истину. Дѣйствительность присутств³я крокодила въ Грачевкѣ подтвердитъ подъ присягой проживающ³й въ селѣ Рычахъ почетный гражданинъ Асклип³одотъ Психологовъ, который собственными глазами крокодила этого видѣлъ, описалъ его и, подобно мальчику Васил³ю Мотину, едва не сдѣлался жертвою этого хищнаго земноводнаго. Это не змѣй, а крокодилъ!...
   Но какъ г. Знаменск³й ни хорохорился, а газета продолжала настаивать на своемъ, и обругавъ г. Знаменскаго и Психологова невѣждами и упомянувъ даже извѣстную побасенку о свиньѣ и апельсинахъ, статью свою о морскихъ чудовищахъ начала съ Гомера, описавъ чудовищнаго змѣя убитаго героемъ греческой миѳолог³и Геркулесомъ. Затѣмъ, упомянувъ о борьбѣ змѣя съ китомъ видѣнной капитаномъ Древаромъ, о мисс³онерѣ Гансѣ Егедѣ, о епископѣ Понтолидагѣ, о змѣѣ выброшенной на одинъ изъ Оркнейскихъ острововъ, имѣвшей щетинистую гриву, кончала статью тѣмъ что докторъ Пикардъ въ Столовомъ заливѣ видѣлъ въ февралѣ 1857 года съ маяка морское чудовище. Оно спокойно расположилось въ морѣ въ 150 шагахъ отъ берега, Пакардъ стрѣлялъ въ него, но далъ промахъ; 14-го же апрѣля чудовище приблизилось къ мели, гдѣ вѣроятно хотѣло поиграть на солнцѣ, но было замѣчено шотландскими стрѣлками находившимися въ катерахъ подъ командой лейтенанта Мессиса и сдѣлавшими по животному залпъ, на который оно не обратило и вниман³я, но залпы безъ остановки повторявш³еся одинъ за другамъ произвели наконецъ свое дѣйств³е и змѣй началъ ослабѣвать. Тогда, зацѣпивъ его ластъ якоремъ, семьдесятъ человѣкъ съ величайшемъ трудомъ притащили его къ берегу. Здѣсь, какъ бы очнувшись и желая уйти въ море, чудовище начало метаться и рваться и сила ударовъ его хвоста была такъ велика что оно выкидывало вверхъ и разбрасывало больш³е прибрежные камни; одинъ такой камень сильно ушибъ человѣка, а другой выбилъ окно третьяго этажа въ гостиницѣ Каледон³и.
   Другая газета объявила что все это вздоръ, что вся эта утка пущена первою газетой съ цѣлью заманить къ себѣ этимъ чудомъ большее число подпищиковъ, и въ доказательство того что подобнаго чуда не существуетъ привела описан³е моряка Фредерика Смита, плававшаго на кораблѣ Пекинъ и на основан³и собственныхъ наблюден³й объявившаго истор³ю о морскомъ змѣѣ сказкою. При этомъ Смитъ расказалъ подробно что подобное чудовище было изловлено вблизи Мульмейна его моряками, втащено за бортъ и мнимое страшное животное оказалось эта больше ни меньше какъ чудовищная морская поросль, корень которой, покрытый паразитами, за нѣкоторомъ разстоян³и представлялся головою, между тѣмъ какъ вызванныя волнами движен³я придавали ему видъ животнаго тѣла. Что же касается, прибавляла газета, змѣя найденнаго на берегу одного изъ Оркнейскихъ острововъ, то змѣй тотъ оказался исполинскою акулой!
   Полемика эта дала мысль Будильнику олицетворить ее въ каррикатурѣ, которая въ слѣдующемъ же нумерѣ появилась въ такомъ видѣ. На балконѣ балагана, вмѣсто рогожъ обитаго сказанною газетой, съ перомъ за ухомъ стоитъ ея редакторъ съ огромною головой и кричитъ: Господа! всѣ сюда! Здѣсь чудо не простое, животное морское, отъ головы до хвоста будетъ полная верста!.... Сюда! сюда!.... Москвичи много хохотали надъ этою каррикатурой и нумеръ этотъ Будильника (друг³е нумера котораго никто не хотѣлъ брать и даромъ) покупался по 75 коп., а къ вечеру дошелъ до рубля!..
   Тѣмъ не менѣе къ г. Знаменскому по поводу грачевскаго крокодила посыпались со всѣхъ сторонъ разные запросы и предложен³я. Общество усмирен³я строптивыхъ животныхъ даже предложило г. Знаменскому значительную сумму денегъ если онъ живьемъ доставитъ въ Общество крокодила.
   Все это, понятно, еще болѣе возбуждало въ г. Знаменскомъ энерг³ю и онъ съ лихорадочнымъ усил³емъ принялся за поимку животнаго. Онъ поилъ мужиковъ водкой; продалъ свою волчью шубу и на вырученныя деньги заказалъ особаго устройства сѣть которая могла бы выдержать не только крокодила, но даже слона, и когда была готова эта сѣть, то онъ опять купилъ три ведра водки и собралъ цѣлый полкъ крестьянъ, которые явились охотно. Въ числѣ явившихся былъ и Асклип³одотъ Психологовъ. Онъ хлопоталъ не менѣе другихъ, указывалъ то мѣсто гдѣ видѣлъ крокодила, гдѣ послѣдн³й на него бросился и гдѣ именно его преслѣдовалъ. Сѣть запустили, но дѣло кончилось лишь тѣмъ что всѣ перепились, а крокодила все-таки не было, за что Асклип³одотъ, подвыпивш³й болѣе другихъ, обругалъ всѣхъ дураками.
   Вдругъ пронесся слухъ что крокодилъ пойманъ и находится въ усадьбѣ Анфисы Ивановны Столбиковой въ особо устроенномъ вивар³умѣ и что крокодила этого кормятъ живыми ягнятами, которыхъ онъ глотаетъ какъ пилюли по нѣскольку десятковъ въ день. Бросились всѣ къ Анфисѣ Ивановнѣ, конечно въ томъ числѣ и г. Знаменск³й, но оказалось что никакого крокодила тамъ не было. Мужики начали толковать что вовсе это не крокодилъ, а просто оборотень. Молва эта пошла въ ходъ, встрѣтила много приверженцевъ и немного погодя сдѣлалась убѣжден³емъ большинства. Начали подсматривать за нѣкоторыми старухами и дѣйствительно двухъ изъ нихъ изловили ночью гдѣ-то въ конопляхъ, а такъ какъ старухи не могли объяснить зачѣмъ именно не въ урочный часъ нелегкая занесла ихъ въ конопли, и такъ какъ онѣ давно уже замѣчены въ колдовствѣ и порчѣ людей, то сначала порѣшили было волостнымъ сходомъ закопать старухъ живыми въ землю, но потомъ сочли возможнымъ наказан³е смягчить и ограничиться только розгами, каковое рѣшен³е было немедленно приведено въ исполнен³е и старухъ перепороли.
   Поскорбѣвъ о таковомъ невѣжествѣ низшей брат³и, г. Знаменск³й распродалъ значительную часть своего скуднаго имущества и желая поближе познакомиться съ привычками и образомъ жизни крокодиловъ, а равно вычитать гдѣ-нибудь способъ ловли таковыхъ и вспомнивъ при этомъ что крокодилами въ особенности изобилуетъ Египетъ, г. Знаменск³й немедленно отправился на почту и выписалъ путешеств³е по Нижнему Египту и внутреннимъ областямъ Дельты Рафаловича, но какъ на смѣхъ въ книгѣ этой о крокодилахъ не упоминается ни полслова и деньги употребленныя на покупку путешеств³я пропали безслѣдно. Г. Знаменск³й схватился за попавш³йся ему случайно первый томъ Дарвина въ переводѣ Бекетова, но и въ этой книгѣ про крокодиловъ ничего не упоминается. Тогда г. Знаменск³й принялся за каталогъ Вольфа и съ слѣдующею же почтой на цѣлыхъ 15 рублей выписалъ себѣ книгъ, заглав³я которыхъ по его соображен³ямъ непремѣнно должны были послужить ему руководствомъ для разрѣшен³я предпринятой имъ на себя задачи, а вмѣстѣ съ тѣмъ рѣшился впредь до получен³я этихъ книгъ относительно поимки крокодила ничего не предпринимать.
  

III.

  
   Если вѣсть о грачевскомъ крокодилѣ переполошила даже ученыя общества, то само собою разумѣется вѣсть эта болѣе всѣхъ должна была поразить Анфису Ивановну Столбикову, во владѣн³яхъ которой онъ появился и успѣлъ уже столько накуралесить. Хотя Анфиса Ивановна не имѣла никакого понят³я ни o морскихъ змѣяхъ, на объ ужасахъ производимыхъ крокодилами, но тѣмъ не менѣе она сознавала инстинктивно что тутъ дѣло что-то не ладно и немедленно собралась въ село Рыча къ священнику отцу Ивану, съ цѣл³ю посовѣтоваться съ нимъ что ей дѣлать и что такое именно крокодилъ. Отца Ивана на грѣхъ не было дома, а былъ дома только сынъ его Асклип³одотъ. Хотя старушка его и не долюбливала за что-то, но имѣя въ воду что вѣтрогонъ этотъ (такъ называла Столбикова Асклип³одота) чуть было не сдѣлался жертвою крокодила, она рѣшилась поразспросить его о случившемся и выпытать отъ него насколько крокодилъ этотъ страшенъ и насколько нужно его опасаться. Асклип³одотъ предложилъ старухѣ чаю, усадилъ ее въ мягкое кресло, а усѣвшись противъ вся на стулѣ, наговорилъ ей такихъ ужасовъ что даже волосъ становился дыбомъ, и по словамъ его крокодилъ вышедъ ни дать ни взять похожимъ на то чудовище которое обыкновенно рисуется на картинахъ изображающихъ Страшный Судъ и которое своею огненною пастью цѣлыми десятками пожираетъ грѣшниковъ.
   Увидавъ нечаянно въ окошко проходившаго мимо пономаря, того самаго котораго крокодилъ вытащилъ за косичку на берегъ, Анфиса Ивановна подозвала его, но и пономарь ничего утѣшительнаго ей не сообщилъ, а объявилъ что отъ страха у него до сихъ лоръ трясутся и руки, и ноги, а что во всемъ тѣлѣ онъ чувствуетъ такую ломоту какъ будто у него всѣ кости поломаны и помяты, а въ концѣ-концовъ показавъ косичку объяснилъ что отъ прежней у него и половины не осталось. Анфиса Ивановна растерялась пуще прежняго и рѣшалась проѣхать къ г. Знаменскому. Асклип³одотъ проводилъ старушку до экипажи подсадилъ ее, застегнулъ фартукъ тарантаса и Анфиса Ивановна отправилась.
   Г. Знаменск³й, какъ только узналъ цѣль посѣщен³я Анфиса Ивановны, тотчасъ прочелъ ей письмо Общества усмирен³я строптивыхъ животныхъ и статьи газетъ о морскихъ чудовищахъ и сверхъ того далъ ей честное слово что какъ только получитъ отъ Вольфа книги о крокодилахъ, то тотчасъ же явится къ ней почитать объ нихъ, и кончалъ тѣмъ что появлен³е крокодила въ Грачевкѣ есть великое бѣдств³е грозящее превратить данную мѣстность въ пустыню.
   Анфиса Ивановна все это выслушала и вдругъ почувствовала что ей какъ будто что-то подкатило подъ сердце, почему въ ту же минуту оставила г. Знаменскаго и прямо отправилась къ земскому фельдшеру Нарьюту. Осмотрѣвъ старуху, фельдшеръ объявилъ ей что относительно ея здоровья положительно нѣтъ никакой опасности, что у нея просто легонькое спазматическое состоян³е аорты и что онъ дастъ ей амигдалину, отъ котораго все это пройдетъ; относительно же крокодила Нарьютъ высказалъ свое удивлен³е что Мелитина Петровна продолжаетъ купаться и именно на томъ самомъ мѣстѣ гдѣ онъ постоянно появляется. При этомъ онъ совершенно основательно замѣтилъ что если крокодилъ намѣревался поглотить Асклип³одота, мущину довольно рослаго и плотнаго, то по всей вѣроятности поглотитъ даму для него будетъ несравненно легче, не говоря уже о томъ что тѣло Мелитины Петровны, какъ вообще дамское, безъ сомнѣн³я нѣжнѣе и слаще грубаго тѣла Асклип³одота. Анфиса Ивановна приняла капли, но услыхавъ что крокодилы глотаютъ людей, поспѣшила уѣхать отъ фельдшера и снова завернула къ священнику отцу Ивану.
   Къ счаст³ю на этотъ разъ она застала его дома. Но Анфиса Ивановна была уже такъ настращена что даже не обращала ни малѣйшаго вниман³я на успокоительныя рѣчи отца Ивана и только твердила что въ появлен³и крокодила она усматриваетъ гнѣвъ Бож³й и что этого всего еще мало по грѣхамъ вашимъ, такъ какъ куда вы посмотришь повсюду пьянство, развратъ; жены бросаютъ мужей своихъ, мужья женъ; дѣти колотятъ родителей; повсюду поджоги, воровство....
   - Все это такъ, перебилъ ее отецъ Иванъ,- но все-таки истор³я о крокодилѣ преувеличена, а я увѣренъ что это просто былъ сомъ. Въ вашей рѣкѣ, продолжалъ онъ,- сомовъ очень много. Мнѣ случалось ловить сомовъ пуда въ четыре и болѣе и я самъ не разъ видѣлъ какъ сомы ловили и глотали не только утокъ, но и гусей.
   - Да вѣдь вашъ же сынъ, твердила Анфиса Ивановна,- разказывалъ что видѣлъ крокодила а что насилу даже уплылъ отъ него....
   - У страха глаза велики, утѣшалъ отецъ Иванъ.- Сынъ мой малый трусоватый и очень не мудрено что со страху принялъ сома за крокодила....
   - А дьячка-то за косичку тоже сомъ вытащилъ?
   Тутъ ужъ отецъ Иванъ ничего не могъ сказать и невольно замолчалъ.
   На возвратномъ пути изъ села Рычей въ свою усадьбу Анфиса Ивановна встрѣтила Ивана Максимыча. Онъ шелъ по дорогѣ и подгонялъ прутикомъ корову еле-еле тащившую ноги.
   Иванъ Максимычъ былъ старикъ лѣтъ пятидесяти, съ краснымъ носомъ и прищуренными глазами. Когда-то при откупахъ служилъ онъ цѣловальникомъ, въ настоящее же время занимается портняжествомъ и торговлею мясомъ, поставляя таковое окрестнымъ помѣщикамъ. Прежде ходилъ въ длиннополыхъ сюртукахъ, въ настоящее же время вслѣдств³е проникнувшей въ село Рыча цивилизац³и, и нѣкоторымъ образомъ повинуясь и правиламъ эконом³и, носитъ коротеньк³е пиджаки и въ тѣхъ же видахъ заправляетъ панталоны за сапоги. Водки однако, какъ бы слѣдовало человѣку цивилизованному, Иванъ Максимычъ не пьетъ, и почему суждено ему таскать при себѣ красный носъ - остается тайной. Нѣтъ ни одного человѣка въ околодкѣ, нѣтъ ни одного ребенка который не зналъ бы Ивана Максимыча. Онъ всегда говорилъ прибаутками, часто употреблялъ въ разговорахъ: съ волкомъ двадцать, сорокъ пятнадцать, всѣ кургузые, одинъ безъ хвоста т. п. И поэтому какъ только бывало завидятъ его идущимъ въ фуражкѣ надѣтой на затылокъ, такъ сейчасъ же говорили: "Вонъ съ волкомъ двадцать идетъ!" Иванъ Максимычъ былъ мѣстною ходячею газетой. Рыская по всѣмъ окрестнымъ деревнямъ и разыскивая коровъ доживающихъ послѣдн³е дни свои съ гуманною цѣл³ю поскорѣе покончить ихъ страдан³я, онъ все видѣлъ и все зналъ, разказывалъ все видѣнное и слышанное довольно оригинально и потому болтовня его слушалась довольно охотно, хотя и была однообразна.
   Увидавъ Ивана Максимыча, Анфиса Ивановна приказала кучеру остановиться.
   - Слышалъ? проговорила Анфиса Ивановна, подозвавъ къ себѣ Ивана Максимыча.
   - Насчетъ чего это? спросилъ онъ, снимая фуражку и подходя къ тарантасу.
   - О крокодилѣ-то?
   - О, насчетъ крокодильныхъ дѣловъ-то! проговорилъ онъ, заливаясь смѣхомъ, причемъ глаза его сузились еще болѣе, а ротъ растянулся до ушей, обнаживъ искрошенные зубы. - Вотъ гдѣ грѣха-то куча! Большущ³й вить, желтопузый, съ волкомъ двадцать!...
   - Какъ? подхватила Анфиса Ивановна.- Развѣ ихъ двадцать?
   - Сорокъ, пятнадцать, всѣ кургузые, одинъ безъ хвоста...
   - Кургузые?... развѣ ты видѣлъ? добивалась Анфиса Ивановна.
   - Вотъ грѣха-то куча! продолжалъ между тѣмъ Иванъ Максимычъ, даже та не подозрѣвая ужаса Анфисы Ивановны. - Должно ухарск³й какой-нибудь!... Вѣдь этакъ чего добраго, крокодилъ-то пожалуй насчетъ проглачиван³я займется... и всѣхъ насъ-то!..
   Анфиса Ивановна махнула рукой и приказала ѣхать. Домой Анфиса Ивановна воротилась чуть живая, и несмотря за то что по пр³ѣздѣ приняла тройную порц³ю капель, она чувствовала что сердце ея совершенно замираетъ. Она бросилась въ комнату Мелитины Петровны чтобы хоть отъ вся почерпнуть что-либо успокоивающее, но Мелитина Петровна, увидавъ тетку съ чепчикомъ съѣхавшимъ съ затылка и съ шалью тащившеюся по полу, только расхохоталась и ничего успокоительнаго не сказала.
   Анфиса Ивановна легла спать, положила возлѣ себя горничную Домну, а у дверей спальни лакея Потапыча, чего прежде никогда не дѣлала, и несмотря на это долго не могла заснуть, а едва заснула какъ тутъ же изъ-подъ кровати показался крокодилъ и, обвивъ хвостомъ спавшую на полу Домну, приподнялъ свое туловище по направлен³ю къ кровати и разинувъ огненную пасть проглотилъ Анфису Ивановну!
  

IV.

  
   Участокъ Анфисы Ивановны былъ не особенно большой, но за то на немъ было все что вамъ угодно: и заливные дуга, и лѣсъ, и прекрасная рѣка изобиловавшая рыбой и превосходная глина изъ которой выдѣлывались горшка почитавш³еся лучшими въ околодкѣ, а земля была до того плодородна что никто не запомнитъ чтобы на участкѣ Анфисы Ивановны былъ когда-нибудь неурожай. Домикъ Анфисы Ивановны былъ тоже небольшой, но онъ смотрѣлъ такъ уютно, окруженный зеленью сада, что невольно привлекалъ взоръ каждаго проѣзжавшаго и проходившаго. Въ саду этомъ не было на одного чахлаго дерева, напротивъ все задорилось и росло самымъ здоровымъ ростомъ, обильно снабжая Анфису Ивановну и яблоками и грушами, и вишней... Люди склонные къ зависти ругали Анфису Ивановну на чемъ свѣтъ стоитъ.
   - Вѣдь это чортъ знаетъ что такое, прости Господи! горячились они.- Ну посмотри сколько яблоковъ, сколько вишни! У меня въ саду хотъ бы одна вишенка, а у этой старой карги вишня осыпная!... А какова пшеница-то!.. И на кой чортъ, спрашивается, ей все это нужно!...
   Но Анфиса Ивановна даже и не подозрѣвала что яблоки ея пораждали всеобщую зависть и жила себѣ преспокойно въ своей Грачевкѣ, окруженная такими же стариками и старухами какъ и она сама.
   Анфиса Ивановна была старушка лѣтъ семидесяти, маленькаго роста, сутуловатая, сухая, съ горбатымъ носомъ старавшимся какъ-будто изо всей мочи понюхать чѣмъ пахнетъ подбородокъ Анфисы Ивановны. Зубовъ у Анфисы Ивановны не было, но несмотря за это она все-таки любила покушать и пожевать. Жеваньемъ она ограничивалась только въ тѣхъ случаяхъ когда не могла проглотить недостаточно разжеваннаго. Такъ расправлялась она съ яблоками, грушами, мясомъ и высосавъ сокъ украдкой вынимала остальное изо рта и украдкой же бросала подъ столъ. Вслѣдств³е этого у того мѣста гдѣ кушала Анфиса Ивановна прислуга всегда находила комки непроглоченной пищи; таковые же комки попадались за диванами, комодами и другою мебелью. Тѣмъ не менѣе однако Анфиса Ивановна была старушка чистоплотная, любившая даже при случаѣ щегольнуть своими старыми нарядами и турецкими шалями. Память Анфиса Ивановна утратила совершенно; ничего не помнила что было вчера, за то все что было лѣтъ тридцать, сорокъ тому назадъ она помнила превосходно. Когда-то Анфиса Ивановна была замужемъ, но давно уже овдовѣла и, овдовѣвъ, въ другой разъ замужъ не выходила. Поговаривали что въ этомъ ей не было никакой надобности, такъ какъ по сосѣдству проживалъ какой-то капитанъ тоже давно умерш³й, но все это было такъ давно и Анфиса Ивановна была такъ стара что даже трудно вѣрилось чтобъ Анфиса Ивановна могла когда-нибудь быть молодою и увлекательною. Дѣтей у Анфисы Ивановны ни при замужествѣ, ни послѣ таковаго не было. Она была совершенно одна, такъ какъ племянница Мелитина Петровна пр³ѣхала къ старухѣ очень недавно и не болѣе какъ за мѣсяцъ до начала настоящаго разказа.
   Прислуга Анфисы Ивановны отличалась тѣмъ что у каждаго служащаго была непремѣнно какая-то старческая слабость къ своему дѣлу. Такъ напримѣръ экономка Дарья Ѳедоровна была помѣшана на вареньяхъ и соленьяхъ. Буфетчикъ, онъ же и лакей, Потапычъ только и зналъ что обметалъ пыль и перетиралъ посуду и каждая вещь имѣла у него собственное свое имя. Такъ напримѣръ одинъ стаканъ зазывался у него Ваняткой, другой Николкой; кружка же изъ которой обыкновенно пила Анфиса Ивановна называлась Анфиской. Горничная Домна не на шутку тосковала, когда ей нечего было штопать; прикащикъ же Захаръ Зотычъ былъ рѣшительно помѣшанъ на веден³и конторскихъ книгъ и разныхъ отчетовъ и вѣдомостей. Всѣ эти старики и старухи жили при Анфисѣ Ивановнѣ съ молодыхъ лѣтъ и ничего нѣтъ удивительнаго что всѣ они сжились такъ что трудно было бы существовать одному безъ другаго. Всѣмъ имъ было ассигновано жалованье, но никогда и никто его не спрашивалъ, потому что никому деньги не были нужны. Жалованья этого такимъ образомъ накопилось столько что еслибы всѣ служащ³е вздумали одновременно потребовать его, то Анфисѣ Ивановнѣ нечѣмъ было бы расплатиться. Жалованья никто не требовалъ и Анфиса Ивановна даже и не помышляла о выдачѣ таковаго. Да и зачѣмъ? Каждый имѣлъ все что ему было нужно и каждый смотрѣлъ на погреба и кладовыя Анфисы Ивановны какъ на свою собственность, какъ на нѣчто общее, принадлежащее всѣмъ имъ, а не одной Анфисѣ Ивановнѣ; зачѣмъ же тутъ жалованье?...
  

V.

  
   До пр³ѣзда въ Грачевку племянницы Мелитины Петровны жизнь въ Грачевкѣ текла самымъ мирнымъ образомъ. Анфиса Ивановна вставала рано, умывалась и зачинала утреннюю молитву. Молилась она долго, стоя почти все время на колѣняхъ. Затѣмъ вмѣстѣ съ экономкой Дарьей Ѳедоровной садилась пить чай, во время котораго являлся иногда управляющ³й Зотычъ, при появлен³и котораго Анфиса Ивановна всегда чувствовала нѣкоторый трепетъ, такъ какъ появлен³е управляющаго почти всегда сопровождалось какою-нибудь непр³ятностью.
   - Ты что? спроситъ бывало Анфиса Ивановна.
   - Да что? Дьяволъ-то эвтотъ вѣдь опять прислалъ.
   - Какой дьяволъ?
   - Да мировой-то!
   - Опятъ?
   - Опять.
   - Зачѣмъ?
   - Самихъ васъ въ камеру требуетъ и требуетъ чтобы вы росписались на повѣсткѣ.
   И Зотычъ подаетъ повѣстку.
   - Что же мнѣ дѣлать теперь?
   - Говорю, пожалуйтесь на него предводителю. Надо же его унять; вѣдь этакъ онъ, дьяволъ, васъ до смерти затаскаетъ!
   - Да зачѣмъ я ему спонадобилась?
   - Да по Тришкинскому дѣду...
   - Какое такое Тришкинское дѣло?
   - О самоуправствѣ. Тришка былъ долженъ вамъ за корову сорокъ рублей и два года не платилъ. Я по вашему приказан³ю свезъ у него съ загона горохъ, обмолотилъ его и продалъ. Сорокъ рублей получилъ; а остальные ему отдалъ.
   - Значитъ квитъ! возражаетъ Анфиса Ивановна.
   - Когда вотъ отсидите въ острогѣ тогда и будетъ квитъ!
   - Да вѣдь Тришка былъ долженъ?
   - Долженъ.
   - Два года не платилъ?
   - Два года.
   - Ты ничего лишняго не взялъ?
   - Ничего.
   - Такъ за что же въ острогъ?
   - Не имѣли вить права приказывать управляющему...
   - Я кажется никогда тебѣ и не приказывала...
   - Нѣтъ ужъ кто дудки, приказывали.
   - Что-то я не помню, финтитъ старуха.
   - Нѣтъ, у меня свидѣтели есть. Коли такое дѣло, такъ я свидѣтелевъ представлю... Что же мнѣ изъ-за вашей глупости въ острогъ идти что ли!.. Нѣтъ, покорно благодарю.
   - Да за что же въ острогъ-то?
   - А за то что вы не имѣли никакого права приказывать мнѣ продать чуткой горохъ... Это самоуправство...
   - Да вѣдь ты продавалъ!
   - А приказъ былъ вашъ.
   - Стало-бытъ меня въ острогъ?
   - Похоже на то!
   - Такъ это выходитъ процессъ! перебиваетъ его Анфиса Ивановна.
   И поблѣднѣвъ какъ полотно она запрокидывается на спинку кресла. Слово процессъ пугаетъ ее даже болѣе острога. Она лишалась аппетита и ложилась въ постель. Но сцены подобныя описанной случались весьма рѣдко, а потому настолько же рѣдко возмущался и вседневный порядокъ жизни.
   Напившись чаю Анфиса Ивановна отправлялась въ садъ и бесѣдовала съ садовникомъ, отставнымъ драгуномъ Брагинымъ, у котораго тоже была слабость цѣлый день копаться въ саду, мотыжитъ, подчищать и подпушивать. Съ нимъ заводила она разговоръ про разныя батал³и; старый драгунъ оживлялся и, опираясь на лопату, начиналъ разказывать про битвы въ которыхъ онъ участвовалъ. Анфиса Ивановна слушала со вниман³емъ не сводя глазъ съ Брагина, качала головой, хмурила брови, а когда дѣло становилось чрезчуръ уже жаркимъ, она блѣднѣла и начинала поспѣшно креститься.
   Наговорившись вдоволь съ Брагинымъ, Анфиса Ивановна возвращалась домой, садилась въ угольной комнатѣ къ окошечку и прозвавъ Домну начинала съ ней бесѣдовать. Въ бесѣдахъ этихъ большею част³ю вспоминалось прежнее житье-бытье и иногда рѣчь заходила о капитанѣ, но тяжелыя воспоминан³я дней этихъ (капитанъ, говорятъ, ее очень билъ) какъ-то невольно обрывали нить разговора и Анфиса Ивановна говорила обыкновенно:
   - Ну, не будемъ вспоминать про него. Дай Богъ ему царство небесное и пусть Господь проститъ ему все то что онъ мнѣ натворилъ!
   Во время разговоровъ этихъ Анфиса Ивановна вязала обыкновенно носки. Вязан³е носокъ было ея любимымъ занят³емъ и такъ какъ у нея не было родныхъ которыхъ она могла бы снабжать ими, то она дарила носки предводителю, исправнику, становому и другимъ. Но при этомъ соблюдались ранги. Такъ, напримѣръ, предводителю вязала она тонк³е носки, исправнику потолоще, становому вовсе толстые. Анфиса Ивановна даже подарила однажды дюжину носокъ арх³ерею, но связала ихъ не изъ нитокъ, а изъ шелку, за что арх³ерей по просьбѣ Анфисы Ивановны посвятилъ въ стихарь рычевскаго причетника.
   Къ двѣнадцати часамъ Потапычъ накрывалъ уже на столъ, раза два или три обойдя всѣ комнаты и обтерѣвъ пыль. Столь для обѣда онъ всегда ставилъ круглый и прежде чѣмъ поставить его всегда смотрѣлъ на ввинченный въ потолокъ крючокъ для люстры, чтобы столъ былъ по срединѣ комнаты. Въ половинѣ перваго миска была уже на столѣ и Потапычъ отправлялся къ Анфисѣ Ивановнѣ и приговаривалъ: кушать пожалуйте. Во время обѣда Потапычъ всегда стоялъ позади Анфисы Ивановны, приложивъ тарелку къ правой сторонѣ груди. Потапычъ въ это время принималъ всегда торжественный видъ, подписалъ голову и смотрѣлъ прямо въ макушку Анфисы Ивановны. Но несмотря однако на этотъ торжественный видъ онъ все-таки не бросалъ своей привычки ходить безъ галстука, въ суконныхъ мягкихъ туфляхъ и вступать съ Анфисой Ивановной въ разговоры.
   - Ну чего смотрите! чего трете! приговаривалъ онъ оскорбленнымъ голосомъ, замѣтокъ что Анфиса Ивановна разглядываетъ и вытираетъ тарелку. - Небось ужъ не подамъ грязной; двадцать разъ перетиралъ...
   - У меня ужъ такая привычка! оправдывалась Анфиса Ивановна.
   - Пора ужъ бросить ее!.... Что вы Англичанка что ли какая что тарелки-то чистыя вытираете.
   Если же Анфисѣ Ивановнѣ случалось какомъ бы то ни было образомъ разбить стаканъ или рюмку, то Потапычъ положительно выходилъ изъ себя.
   - Что у васъ рукъ что ли нѣтъ! Ну что вы посуду-то колотите! Маленьк³я что ли! И глядя на собранные осколки онъ начиналъ причитывать:- Эхъ, ты моя Сонька, Сонька! Сколько лѣтъ я тебя берегъ и холилъ, всегда тебя въ уголочикъ буфета рядомъ съ Анфиской ставилъ, а теперь кончилось твое житье!
   - Ну, будетъ тебѣ, Потапычъ! перебиваетъ его Анфиса Ивановна.- Полно тебѣ плакатъ-то! всѣ тамъ будетъ рано или поздно!
   И бывало вздохнетъ.
   Послѣ обѣда Анфиса Ивановна отправлялась въ свою уютную чистенькую комнатку и, опустившись въ кресло, предавалась дремотѣ, послѣ чего приказывала обыкновенно заложить лошадей и отправлялась или кататься, или въ седо Рычи къ отцу Ивану. Но поѣздки эти удавались ей не всегда и очень часто Домна, ходившая къ кучеру съ приказан³емъ заложить лошадей, возвращалась и объявляла что кучеръ закладывать лошадей не хочетъ:
   - Это отчего?
   - Некогда, говоритъ.
   - Что же онъ дѣлаетъ?
   - Табакъ съ золой перетираетъ. Нюхать, говоритъ, мнѣ нечего, а я, говоритъ, безъ табаку минуты быть не могу.
   - Да что онъ съ ума сошелъ что ли? сердится Анфиса Ивановна.- Ступай и скажи ему чтобы с³ю минуту закладывалъ; что до его табаку мнѣ дѣла нѣтъ; что дескать барыня гнѣвается и требуетъ чтобы лошади были заложены.
   - Ну что? спрашиваетъ Анфиса Ивановна возвратившуюся Домну.
   - Не ѣдетъ.
   - Что же онъ говоритъ?
   - Не поѣду, говоритъ, безъ табаку; хоть сейчасъ разчетъ давай!
   - Такъ я же его сейчасъ и разочту! вскрикиваетъ Анфиса Ивановна и обратясь къ Домнѣ говоритъ ласково:- Домашенька, сходи, душенька, къ Зотычу и скажи ему чтобъ онъ принесъ конторскую книгу. Домна уходитъ, а Анфиса Ивановна принимается ходить по комнатѣ и посматривать на каретникъ въ надеждѣ что кучеръ опомнится и поспѣшитъ исполнитъ ея приказан³е, но каретникъ попрежнему не растворялся. Являлся Зотычъ съ книгою и прислонялся къ притолкѣ: "Ну вотъ молъ я, чего тебѣ еще книга спонадобилась!"
   - Захаръ Зотычъ! начинаетъ Анфиса Ивановна.- Кучеръ выходитъ у меня изъ повиновен³я и потому сейчасъ же разочти и чтобъ его сегодня же здѣсь не было. Слышишь?
   - Слышу.
   - Такъ вотъ разочти.
   - Денегъ пожалуйте.
   - Развѣ въ конторѣ нѣтъ?
   - Откуда же онѣ будутъ въ конторѣ-то?
   - Сосчитай сколько ему приходится.
   Зотычъ развертываетъ книгу и находитъ ту страницу на которой записанъ кучеръ Абакумъ Трофимычъ. Онъ указываетъ пальцемъ: на, молъ, смотри.
   - Онъ сколько получаетъ въ мѣсяцъ? Зотычъ молча указываетъ пальцемъ. - А давно онъ живетъ?
   Зотычъ передвигаетъ палецъ и указываетъ сколько лѣтъ живетъ кучеръ. Оказывается что живетъ онъ 38 лѣтъ.
   - Сколько же ему приходится? спрашиваетъ Анфиса Ивановна уже немного потише и Зотычъ снова передвигаетъ палецъ и указываетъ на итогъ.
   - Да ты что мнѣ все пальцемъ-то тычешь! говоритъ Анфиса Ивановна.- Что у тебя языкъ что ли отвалился что ты не можешь мнѣ отвѣтить. Ну сколько же приходится?
   - За вычетомъ полученныхъ въ разное время кучеру приходится получить 236 руб. 40 коп., отвѣчаетъ Зотычъ и смотритъ на Анфису Ивановну какъ будто желая сказать: что, ловко?
   - Такъ въ конторѣ денегъ нѣтъ?
   - Нѣтъ.
   - Ну хорошо, ступай! Я денегъ найду и тогда пришлю за тобой.
   Ладно, думаетъ Зотычъ и уходитъ и водитъ какъ въ сѣняхъ кучеръ Абакумъ Трофимычъ, сидя на какомъ-то отрубкѣ и ущемивъ колѣнками какую-то ступу, преспокойно растираетъ себѣ табакъ и даже не взглянулъ на проходившаго мимо съ книгою подъ мышкой управляющаго.
   Но въ большинствѣ случаевъ кучеръ безпрекословно закладывалъ лошадей и отправлялся съ барыней по указаннымъ направлен³ямъ. Абакумъ всегда усаживался на козлахъ какъ можно покойнѣе, кладъ свои локти на колѣн

Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
Просмотров: 393 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа