Главная » Книги

Кузмин Михаил Алексеевич - Путешествие сера Джона Фирфакса по Турции и другим замечательным странам

Кузмин Михаил Алексеевич - Путешествие сера Джона Фирфакса по Турции и другим замечательным странам


1 2 3

  

М. Кузминъ

  

Путешеств³е сера Джона Фирфакса по Турц³и и другимъ замѣчательнымъ странамъ.

 []

  
   "Аполлонъ", No 3, 1909
  

ГЛАВА ПЕРВАЯ

  
   Мои родители были не богаты, хотя и принадлежали къ роду Фирфаксовъ; я совсѣмъ не помню отца и матери, потерявъ ихъ еще въ дѣтствѣ, а воспитывался у дяди съ материнской стороны, стараго холостяка Эдуарда Фай; онъ былъ судьею въ Портсмутѣ, имѣлъ небольшой домъ, изрядную библ³отеку и единственную служанку: экономку, домоправительницу, кастеляншу, кухарку, судомойку и мою няньку,- кривую Магдалину. Изъ оконъ второго этажа былъ виденъ портъ и суда, а во дворѣ былъ небольшой огородъ и нѣсколько рядовъ розъ. Дядя велъ тихую и экономную жизнь, которая мнѣ не казалась бѣдностью, но потомъ я сообразилъ, что мы могли бы жить и иначе, не будь мистеръ Фай грязнымъ скрягой.
   Я былъ шаловливъ и непослушенъ, всегда воевалъ съ уличными мальчишками, возвращался домой съ продранными рукавами на курткѣ,- и мистеръ Эдуардъ съ Магдалиной взапуски меня бранили и не сѣкли только потому, что все таки я былъ серъ Джонъ Фирфаксъ,
   Въ школѣ я подружился съ Эдмондомъ Пэджъ, сыномъ сосѣдняго аптекаря. Трудно было предположить, какой отчаянный сорвиголова скрывался за блѣднымъ лицомъ Эдмонда, лицомъ "дѣвченки", какъ дразнили его товарищи, Правда, буйная рѣзвость находила на него только временами, и тогда онъ былъ готовъ на самыя сумасбродныя затѣи, на любую ножовую расправу, обычно же онъ былъ тихъ, послушенъ, скроменъ, помогалъ отцу развѣшивать лекарства, ходилъ каждое воскресенье въ церковь и выслушивалъ до конца проповѣди, опустивъ свои длинныя рѣсницы. Говорилъ глухо и съ трудомъ, будто чахоточный. Никто бы не узналъ этого недотрогу, когда онъ засѣдалъ въ портовыхъ кабачкахъ, куря трубку, затѣвая ссоры съ иностранными матросами, играя въ карты и ругаясь, какъ солдатъ, или. когда онъ на лодчонкѣ выходилъ въ открытое море на всю ночь ловить рыбу или просто воображать себя вольнымъ мореходцемъ.
   Море привлекало насъ обоихъ и часто, лежа на камняхъ за городомъ, мы строили планы, какъ бы собрать удалую ватагу, отправиться по широкой дорогѣ въ Новый Свѣтъ или Австрал³ю, смотрѣть чуж³е края, обнимать веселыхъ дѣвушекъ въ шумныхъ портахъ, разодѣться въ бархатъ, бросать деньги, орать за элемъ свободныя пѣсни, сражаться, грабить, никого не слушаться, ничего не жалѣть,- словомъ, дѣлать все то, что намъ запрещали домашн³е. Я былъ не похожъ на Эдмонда: я всегда былъ равно веселъ, никогда не прочь поцѣловать краснощекую дѣвку, перекинуться въ карты, сверкнуть ножомъ, но до неистоваго буйства своего друга не доходилъ; зато онъ быстро утихалъ, я же все продолжалъ бурлить и вертѣться, будто разъ пущенный волчокъ.
   Но напрасно приняли бы насъ за низкихъ гулякъ изъ разночинцевъ: и я, и мой дядя ни минуты не забывали, что я - серъ Фирфаксъ, и когда мнѣ минуло 15 лѣтъ, мистеръ Фай призвалъ портного и, хотя торговался за каждый грошъ, заказалъ для меня людное платье, сталъ давать карманныя деньги и началъ самъ учить меня играть на лютнѣ и пѣть, вытащивъ старыя ноты Дуланда. Я читалъ Виргил³я и Сенеку и порядочно ѣздилъ верхомъ. Дядя бралъ меня въ помѣстье нашей родственницы, гдѣ гостили лондонск³я барышни, и тамъ послѣ обѣда я впервые игралъ и пѣлъ въ обществѣ свои, нѣсколько старолюдныя пѣсни, въ отвѣтъ на что одна изъ пр³ѣзжихъ дѣвицъ дала мнѣ розу, сама же заиграла сонату Пёрселя. И когда мы съ Эдмондомъ показывались теперь въ кабачкахъ, намъ кланялись особенно почтительно, думая, что карманы моего новаго сиреневаго камзола полны золота и не зная, что этотъ камзолъ у меня единственный.
   Вскорѣ моя судьба переменилась въ тѣсной зависимости отъ судьбы Эдлюпда. Однажды, послѣ особенно продолжительнаго кутежа, гдѣ моего друга ранилъ въ руку заѣзж³й испанецъ, аптекарь рѣшилъ женить своего сына, и очень спѣшилъ съ этимъ, чтобы поспѣть кончить дѣло въ пер³одъ покорности Эдмонда. Я выходилъ изъ себя тѣмъ болѣе, что найденною невѣсто была нѣкая Кэтти Гумбертъ, французская еврейка, не обѣщавшая быть ни любящей женою, ни хорошею хозяйкой. Но всѣ мои доводы разбивались о вялую послушность Эдмонда. Аптекарь, догадываясь о моихъ проискахъ, старался не допускать меня до своего сына, и даже свадьбу справили за городомъ, украдкой. Съ тѣхъ поръ я не видался съ Эдмондомъ Пэджь.

 []

   Я недѣлю прогулялъ въ порту, а вернувшись въ разорванномъ сиреневомъ камзолѣ, засѣлъ дома, не отвѣчая на разспросы мистера Фая. Наконецъ, я объявилъ, что хочу предпринять путешеств³е; дядя пробовалъ меня отговаривать и, наконецъ, сказалъ, что денегъ мнѣ не дастъ, на что я спокойно замѣтилъ, что деньги эти - не его, а моей матери, что я - взрослый человѣкъ, что, конечно, онъ воленъ поступать, какъ ему угодно, но пусть онъ рѣшитъ самъ, насколько это будетъ добросовѣстно. Повидимому, мое спокойств³е больше подѣйствовало на судью, чѣмъ если-бы я сталъ грубить и говорить дерзости, такъ какъ вечеромъ за ужиномъ, онъ началъ примирительно:
   - Ты былъ правъ, Джонъ; конечно, я поступилъ бы благоразумно, но не совсѣмъ добросовѣстно, не давая тебѣ денегъ твоей матери. Ты взрослый юноша и можешь сообразить самъ, умно ли это, такъ отправляться въ неизвѣстный путь? Не лучше ли бы тебѣ посѣщать университетъ и готовить себя къ какому нибудь мирному занят³ю, чѣмъ терять лучш³е годы въ попойкахъ и рискованныхъ затѣяхъ? Тебѣ 19 лѣтъ; въ твоемъ возрастѣ я уже давно переписывалъ бумаги у своего патрона. Кто тебя гонитъ? Я понимаю, что тебѣ скучно, но займись наукой - и скука пройдетъ.
   - Я бы хотѣлъ побывать въ Итал³и; вы знаете, ничто такъ не образуетъ человѣка, какъ знакомство съ чужими краями.
   - Къ тому же сестриныхъ денегъ очень немного, а потомъ уже я тебѣ не дамъ.
   Хотя я зналъ, что дядя меня обманываетъ, что у покойной матушки былъ достаточный капиталъ съѣздить хотя бы въ Китай и лѣтъ 20 жить безбѣдно, но я былъ такъ обрадованъ соглас³емъ мистера Фая, что поблагодарилъ его и за это. Вздыхая, дядя далъ мнѣ часть денегъ, и я сталъ готовиться къ отъѣзду.
   Корабль отходилъ только черезъ 10 дней и все это время я не зналъ, какъ прожить скорѣе. Наконецъ, наступилъ вторникъ 3-го Марта 1689 года. Одѣвшись уже, я взбѣжалъ по крутой лѣстницѣ въ свою комнату, обвелъ глазами стѣны, голландск³е тюльпаны на окнѣ, шкапъ, столъ, гдѣ лежалъ раскрытый Сенека, постель съ пологомъ, полки, висѣвшее платье,- заперъ ее на ключъ, простился наскоро съ дядей, вышелъ на улицу, гдѣ стояла утирая глаза передникомъ, съ суповой ложкой въ рукахъ, старая Магдалина и скакалъ лая Неронъ, махнулъ шляпой и пошелъ къ гавани въ сопровожден³и матроса, несшаго мой багажъ. Вѣтеръ раздувалъ плащъ, и я все сердился на собаку, которая, скача и визжа, путалась подъ ногами, и на матроса, который плелся въ отдален³и. Наконецъ, я взошелъ на бортъ "Безстрашнаго" и перекрестился, отеревъ потъ.
  

ГЛАВА ВТОРАЯ

  
   Такъ какъ "Безстрашный" былъ судномъ англ³йскимъ, то я мало чувствовалъ себя лишеннымъ родины; притомъ радость настоящаго плаван³я, всѣ подробности морскаго дѣла, тихая, несмотря на мартъ, погода, не давали мѣста грустнымъ мыслямъ, свойственнымъ первымъ часамъ отплыт³я. Я даже мало выходилъ на берегъ при остановкахъ и мало знакомился съ пассажирами, все время проводя съ командой и съ увлечен³емъ участвуя въ ея работахъ. Наконецъ мы вошли въ длинное устье Гаронны, чтобы высадиться въ Бордо. Мнѣ отсовѣтовали огибать Испан³ю, такъ какъ это замедлило бы мое прибыт³е въ Итал³ю, куда я считался направляющимъ путь. И потомъ, мнѣ хотѣлось видѣть ближе хоть часть прекрасной Франц³и. Такимъ образомъ я рѣшилъ прослѣдовать изъ Бордо въ Марсель сухимъ путемъ черезъ Севенны. Бордо уступаетъ Портсмуту въ томъ отношен³и, что лежитъ, собственно говоря, на устьѣ, а не на морѣ, и мнѣ показалось даже, что пр³ѣзжихъ здѣсь, какъ будто, меньше и толпа менѣе разноплеменна. Можетъ быть, это была не болѣе, какъ случайность. Что меня особенно удивило, такъ это - обил³е публичныхъ домовъ. Конечно, изъ этого нельзя ничего заключать о распутствѣ французовъ, такъ какъ эти заведен³я расчитаны главнымъ образомъ на пр³ѣзжихъ.
   Я въ первый разъ видѣлъ французовъ, какъ они у себя дома и толпой, и могу сказать, насколько я замѣтилъ, что они - расчетливы, скупы, вѣроломны, безтолковы, непосѣдливы и невыносимо шумливы. Молва о вольности въ обращен³и ихъ женщинъ очень преувеличена, такъ какъ, если не считать веселыхъ дѣвицъ, то дѣвушки держатся строго и не позволяютъ себѣ ничего лишняго; у насъ я безъ обиды могъ бы поцѣловать любую изъ честныхъ и благородныхъ барышень, межъ тѣмъ какъ здѣсь это почлось бы оскорблен³емъ. Впослѣдств³и я узналъ, что это не болѣе, какъ разница въ манерахъ, люди же вездѣ одинаковы, но сначала это меня удивляло, совершенно опровергая заранѣе составленное мнѣн³е.
   Изъ Бордо я и нѣсколько французовъ отправились верхами вдоль Гаронны, берега которой зеленѣли весенними деревьями; холмы были покрыты виноградниками, которые я видѣлъ впервые. Мы безъ особыхъ приключен³й стали подыматься въ горы, какъ вдругъ одинъ изъ передовыхъ вскричалъ: "вотъ Монтобанъ". Я вздрогнулъ при этомъ имени и тотчасъ устыдился своего волнен³я, такъ какъ не могъ же морской разбойникъ, наводивш³й трепетъ на Испан³ю и Америку, находиться въ глухихъ Севеннахъ. Оказалось, что то же имя, какъ славный пиратъ, носилъ и горный городокъ, виднѣвш³йся впереди насъ.
   Осматривая старинный соборъ въ Родецѣ, я замѣтилъ быстро вошедшихъ туда же кавалера и даму. Повидимому, они не были пр³ѣзжими, такъ какъ не обращали вниман³я на древн³я изображен³я святыхъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ пришли и не для молитвы, потому что, едва поклонившись предъ алтаремъ, гдѣ хранились Св. Дары, отошли къ колоннѣ и оживленно заговорили, поглядывая въ мою сторону. Я же продолжалъ спокойно свой осмотръ, краемъ уха прислушиваясь къ говору, какъ показалось мнѣ, марсельскому. Когда я проходилъ мимо, они сразу умолкли и дама улыбнулась. Она была очень маленькаго роста, нѣсколько полна, черноволоса, съ веселымъ и упрямымъ лицомъ. Впрочемъ, въ соборѣ былъ полумракъ, и я не могъ разсмотрѣть хорошо Марсельской красавицы. Не доходя еще до выхода, я былъ остановленъ окликомъ: "не вы ли, сударь, обронили перчатку?" - Перчатка была, дѣйствительно, моею, и я поблагодарилъ незнакомца. Мнѣ запомнились только закрученные больш³е усы и блестящ³е темные глаза. Вѣжливо раскланявшись, мы разстались.
   Рано утромъ я былъ разбуженъ громкимъ разговоромъ, доносившимся со двора. Двое рабочихъ запрягали небольшую карету, ругаясь; господинъ, наклонившись, наблюдалъ за ихъ работой, а вчерашняя дама, уже въ дорожномъ платьѣ, стояла на высокомъ крыльцѣ, изрѣдка вставляя звонк³я замѣчан³я. Я распахнулъ окно и поймавъ взглядъ незнакомки, поклонился ей; она привѣтливо закивала головою, будто старинному другу.
   - Надѣюсь, это не вы уѣзжаете, сударыня?- осмѣлился я крикнуть.
   - Именно мы,- весело отвѣчала она и улыбнулась.
   Господинъ поднялъ голову на наши голоса и снялъ шляпу, увидѣвъ меня въ окнѣ.
   - Конечно, вы спѣшите по важнымъ дѣламъ?- спросилъ я его.
   - Да, дѣла - всегда дѣла, вы знаете,- отвѣчалъ онъ серьезно.
   Между тѣмъ карета была не только запряжена, но уже и чемоданы взвалены на верхъ и привязаны. Дама мелькнула въ экипажъ, крикнувъ мнѣ: "счастливой любви!", и господинъ вошелъ за нею. Я только успѣлъ пожелать счастливаго пути, какъ карета, тяжело качнувшись при поворотѣ, выѣхала со двора и стала подыматься въ гору. Мнѣ долго былъ виденъ бѣлый платочекъ, которымъ махала маленькая ручка смуглой дамы. Уже давно исчезла за послѣднимъ поворотомъ карета, а я все стоялъ неодѣтымъ у открытаго окна. Изъ разспросовъ гостинника я узналъ, что путешественники направились также въ Марсель. Можно представить, какъ торопилъ я своихъ товарищей, какихъ-то бордосскихъ купцовъ, чтобы догнать первыхъ путниковъ. Такъ какъ мы отправлялись верхами, то надѣялись безъ труда успѣть въ своемъ намѣрен³и. Солнце еще было не такъ высоко, когда мы выѣхали; дорога шла все въ гору; часамъ къ пяти мы услышали громк³е крики впереди насъ; мои спутники остановили лошадей, предполагая какую-нибудь драку, но крики очевидно принадлежали только одному, притомъ женскому, голосу, такъ что я убѣдилъ купцовъ приблизиться и, если нужно, помочь обижаемой н, можетъ быть, покинутой дамѣ.
   Посреди дороги находилась карета безъ лошадей, разбросанные чемоданы указывали на только что бывш³й грабежъ, а изнутри экипажа раздавались вопли и всхлипыван³я. Представлялось, что, тамъ сидѣло не менѣе трехъ женщинъ.
   Но подойдя къ окошку, мы увидѣли только одну даму, которая, отнявши руки отъ заплаканнаго лица, оказалась моей незнакомкой изъ Родеца. Подкрѣпившись виномъ и слегка успокоившись, она разсказала, что на нихъ напали грабители, убили почтальона и ея кузена, похитили цѣнныя вещи, а ее оставили въ столь бѣдственномъ положен³и. Повѣсть свою она нѣсколько разъ прерывала потокомъ слезъ, какъ только бросала взоръ на распоротые чемоданы. Звали ее Жакелиной Дюфуръ.
   Я предлагалъ тотчасъ идти на поиски за разбойниками, но дѣвица сказала, что несчастье произошло уже часа два тому назадъ. На вопросъ же, куда дѣлись трупы, она отвѣчала, что сразу лишившись чувствъ, она не знаетъ, что уб³йцы сдѣлали съ тѣлами убитыхъ.
   - Вѣроятно, они сбросили ихъ въ оврагъ,- добавила она и снова залилась слезами.
   Осмотрѣвъ окрестность и ничего не найдя, я порядкомъ удивился, но подумалъ, что мнѣ недостаточно извѣстны мѣстные нравы, и притомъ у разбойниковъ, какъ у всякаго человѣка, могутъ быть свои причуды. Подивившись продолжительности слезъ и горести покинутой дѣвицы, мы отказались отъ преслѣдованья грабителей. Подумавъ нѣкоторое время, мы рѣшили впречь двухъ лошадей въ карету, одному сѣсть за кучера, другому съ m-lle Жакелиной, предоставляя только третьему оставаться всадникомъ, причемъ мѣстами мы чередовались. Когда мы останавливались на ночь въ попутныхъ деревняхъ, наша дама вела себя болѣе чѣмъ скромно и запиралась на ключъ, что меня нѣсколько смущало, показывая какой-то недостатокъ довѣр³я къ нашей воздержанности.

 []

  

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

  
   Какъ извѣстно, изъ Лодева дорога идетъ круто внизъ, Миновавъ Клермонъ, Монпелье и Арль, мы прибыли въ Марсель. Тутъ мы разстались съ нашей Жакелиной и разошлись по своимъ гостинницамъ. Въ тотъ же день ко мнѣ явился молодой человѣкъ, отрекомендовавш³йся Жакомъ Дюфуръ. Лицо его показалось мнѣ что-то знакомымъ, только усы были будто поменьше. Онъ меня горячо благодарилъ за помощь, оказанную въ несчастьи его сестрѣ, и просилъ зайти къ нимъ въ домъ, чтобы сами счастливые родители могли мнѣ выразить свою признательность лично. Онъ досидѣлъ у меня до сумерекъ, когда мы вмѣстѣ отправились въ старый облупивш³йся домъ на полугорѣ вправо отъ порта. Я былъ въ дорожномъ платьѣ, не успѣвъ переодѣться и внявъ увѣрен³ямъ новаго знакомаго, что старики - люди простые и не обезсудятъ.
   Въ первомъ залѣ, уже съ зажженными свѣчами, сидѣло человѣкъ пять молодыхъ людей, изъ нихъ двое военныхъ, игравшихъ въ карты; у окна сидѣлъ пожилой господинъ и тихонько напѣвалъ, подыгрывая на лютнѣ. Хозяинъ, не здороваясь, провелъ меня въ слѣдующую небольшую и пустую комнату. Извинившись, онъ оставилъ меня одного. Черезъ нѣсколько мгновен³й на порогѣ показалась m-lle Жакелина: приложивъ палецъ къ губамъ, она молча подошла ко мнѣ, поднялась на ципочки и, поцѣловавъ меня въ губы, такъ же безшумно прошла въ залъ, откуда доносились голоса играющихъ. Вскорѣ вышли родители и со слезами на глазахъ благодарили меня въ самыхъ изысканныхъ выражен³яхъ за мое благородство, вспоминая съ сожалѣн³емъ и горестью о погибшемъ племянникѣ. По правдѣ сказать, они мнѣ мало напоминали благородныхъ людей и болѣе походили на проходимцевъ, особенно папаша. Въ концѣ нашей бесѣды снова вошла Жакелина и скромно помѣстившись около старой дамы, поглядывала украдкой на меня, стыдливо и лукаво. Жакъ проводилъ меня до дому, горячо расцѣловался со мною на прощанье и пригласилъ къ обѣду на слѣдующ³й день, передавъ мнѣ тайкомъ записку отъ своей сестрицы.
   Въ письмѣ говорилось, что она вторично обращается за помощью къ моему великодуш³ю и умоляетъ меня вмѣстѣ съ ея братомъ выискать для нея средство избѣгнуть ненавистнаго брака съ богатымъ старикомъ, господиномъ де Вазанкуръ. Жакъ подтвердилъ мнѣ точность этихъ сообщен³й, и мы долго обдумывали, какъ бы устроить дѣло, такъ какъ, хотя я и не вполнѣ вѣрилъ всѣмъ словамъ Жакелины, но считалъ, что если даже часть грозящихъ ей бѣдъ дѣйствительна, то я не въ правѣ оставлять ее безъ защиты. Мой новый другъ предложилъ мнѣ такой планъ: завести ссору за картами со старымъ ухаживателемъ, вызвать его на дуэль и убить, причемъ онъ нарисовалъ такой отвратительный портретъ г-на де Базанкуръ, что смерть его была бы благодѣян³емъ если не для всего м³ра, то для всего Марселя и, конечно, для прекрасной Жакелины. Такимъ образомъ мой отъѣздъ откладывался на нѣсколько дней. Я бывалъ каждый день у Дюфуровъ, m-lle Жакелина вела себя крайне сдержанно, только изрѣдка вскидывая на меня просительные и обѣщающ³е взоры. Однажды, оставшись со мною наединѣ, она порывисто схватила мою руку и прошептала: "Вы согласны, не правда-ли?"
   - Будьте увѣрены, сударыня: я сдѣлаю все, что зависитъ отъ меня!
   На слѣдующ³й вечеръ состоялось мое свиданье съ г-номъ де Базанкуръ. Я удивился, найдя въ предназначенной жертвѣ нашего умысла очень почтеннаго сѣденькаго старика въ яркомъ костюмѣ, съ неподкрашенно розовымъ лицомъ, скромными, нѣсколько чопорными манерами отставного военнаго. Завести съ нимъ предумышленную ссору казалось немыслимымъ, но Жакъ такъ откровенно мошенничалъ (конечно, нарочно, для вызова), что де Базанкуръ, вставши, замѣтилъ: "я прекращаю, съ вашего позволен³я, игру: мы имѣемъ слишкомъ неравные шансы".
   - Какъ вамъ угодно, сударь, но въ такомъ случаѣ вамъ придется поговорить съ моимъ другомъ о мѣстѣ и времеии,- сказалъ Жакъ, толкая меня локтемъ. Памятуя наставлен³я Жакелины, я вступилъ въ завязавшуюся ссору, такъ что въ концѣ получилось, что дуэль у г-на де Базанкуръ состоится не съ Дюфуромъ, а со мною. Семь часовъ слѣдующаго утра были назначеннымъ часомъ поединка. Вечеръ я провелъ у родителей Жака, горько сожалѣвшихъ о происшедшей непр³ятности. Такъ какъ исходъ дѣла былъ неизвѣстенъ и въ случаѣ неблагопр³ятномъ для меня оставш³яся послѣ моей смерти деньги могли бы пропасть въ подозрительной гостинницѣ, я рѣшилъ отдать ихъ на сохранен³е старикамъ Дюфуръ. Послѣ долгаго колебан³я они согласились исполнить мое желан³е со всяческими оговорками, и я изъ рукъ въ руки передалъ старой дамѣ кожанную сумку. нѣсколько отощавшую за мой переѣздъ отъ Портсмута до Марселя. Жакелина, плача, поцѣловала меня при всѣхъ, будто оффиц³альнаго жениха.
   Хотя противникъ оказался не изъ слабыхъ, но непритупленность моихъ молодыхъ глазъ и быстрота выпадовъ ускорили несомнѣнный исходъ сражен³я. Я впервые убивалъ человѣка собственноручно, и не могу скрыть, что, хотя это произошло на честномъ поединкѣ, на меня сильно подѣйствовало, когда г-нъ де Базанкуръ безъ стона повалился на траву, межъ тѣмъ, какъ кровь почти не сочилась изъ раны.
   Убѣдившись въ его смерти, я съ Жакомъ помогли секунданту г-на де Базанкуръ перенести тѣло въ карету, быстро помчавшуюся къ городу, и съ своей стороны также поспѣшили домой, какъ то неловко переговариваясь и избѣгая смотрѣть другъ на друга.
   Жакъ зашелъ ко мнѣ и долго молчалъ, сѣвъ на плетеный стулъ у дверей. Наконецъ, онъ сказалъ: "что же мы будемъ дѣлать, Джонъ?" - и сталъ развивать свою мысль, что намъ нужно бѣжать на время, хотя бы въ Геную, пока не затихнетъ истор³я о смерти стараго Базанкуръ, когда мы можемъ вернуться въ Марсель и я, если хочу, возьму его сестру замужъ. Такъ какъ я самъ собирался попасть прежде всего въ Итал³ю, то вполнѣ согласился со словами Жака, выразивъ желан³е какъ можно скорѣе получить назадъ отданныя на хранен³е деньги и сказать "прости" будущей невѣстѣ. Но къ моему удивлен³ю, моя нареченная теща высказала полное невѣдѣн³е о судьбѣ порученной ей суммы и, наконецъ, наотрѣзъ отперлась отъ того, чтобы она когда-нибудь ее отъ меня получала. Такая явная наглость меня взбѣсила до такой степени, что я, назвавши старую даму мошенницей и вѣдьмой, вышелъ, хлопнувъ дверью. Жакъ меня отговаривалъ обращаться къ правосуд³ю, доказывая, что лучше потерять вдвое большую сумму, чѣмъ подвергаться самому законной карѣ за уб³йство почтеннаго горожанина, и выставляя на видъ, что у него самого достаточно денегъ, чтобы благополучно добраться до Генуи и выждать тамъ надлежащее время. Я разсудилъ, что - не мѣсто спорить и, наскоро собравъ свой багажъ, дождался вечера, когда вернувш³йся Жакъ объявилъ, что на разсвѣтѣ отплываетъ небольшое купеческое судно какъ разъ въ Геную. Мы тотчасъ же отправились къ гавани, рѣшивъ не ложиться спать послѣ дня, столь наполненнаго впечатлѣн³ями. Я не могъ удержаться и осыпалъ родителей Жака самыми горькими упреками, съ чѣмъ разсѣянно соглашался шагавш³й возлѣ меня товарищъ.

 []

  

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

  
   Попутный вѣтеръ обѣщалъ намъ благополучное плаван³е, хотя судно и экипажъ не внушали особеннаго довѣр³я. Мы ѣхали безъ изысканныхъ удобствъ, рѣшивъ экономить до поры до времени, и я имѣлъ случай оцѣнить мудрую предусмотрительность мистера Фая, воспитывавшаго меня не прихотливымъ и не изнѣженнымъ. Признаюсь, уб³йство г-на де Базанкуръ, очевидная пропажа моихъ денегъ, коварство Жакелины и ея родителей,- все это не способствовало радостному настроен³ю, и только веселость неунывающаго Жака, его шутки и улыбающееся не безъ лукавства лицо поддерживали во мнѣ начинавшую ослабѣвать бодрость. Онъ все время хлопоталъ, усаживалъ меня подъ тѣнь паруса на сторону, защищенную отъ вѣтра,- вообще оказывалъ трогательную заботливость, дѣлая десять дѣлъ заразъ, не переставая то переговариться съ оборванными матросами, то напѣвать как³я-то пѣсенки. Наконецъ, будто утомившись, онъ прилегъ на палубу близъ меня и, казалось, задремалъ, полузакрывъ голову широкой шляпой. Я смотрѣлъ на его больш³е усы, красныя губы, вздернутый носъ, и думалъ: "давно ли я жилъ беззаботно въ Портсмутѣ, только мечтая о плаван³яхъ,- и вотъ я въ открытомъ морѣ, безъ денегъ, на подозрительномъ суднѣ, съ еще болѣе подозрительнымъ спутникомъ"; я вспомнилъ о Эдмондѣ Пэджъ и, недружелюбно взглянувъ на лежавшаго Жака, невольно вздохнулъ. Словно пробужденный моимъ взглядомъ (или, можетъ быть, моимъ вздохомъ), тотъ открылъ глаза со словами: "я не сплю", сѣлъ, по восточному сложивъ ноги, и безъ особыхъ приглашен³й съ моей стороны сталъ разсказывать свою истор³ю, крайне меня удивившую.
   Оказывается, онъ вовсе не былъ ни братомъ Жакелины, ни сыномъ стариковъ Дюфуровъ, которые также никогда не были родителями Марсельской красавицы; это была просто столковавшаяся шайка ловкихъ мошенниковъ, промышлявшая чѣмъ Богъ послалъ; онъ не объяснилъ мнѣ, зачѣмъ дѣвица попала въ Родецъ, но клялся, что ея тогдашнимъ спутникомъ былъ именно онъ, Жакъ, очевидно, не убитый при нападен³и разбойниковъ, которое было сплошь вымышленнымъ. Г. де Базанкуръ имъ чѣмъ-то мѣшалъ, потому они рѣшили воспользоваться моею наивною влюбленностью, чтобы избавиться отъ непр³ятной личности; деньги преспокойно прикарманили, а хлопоты почтеннаго друга Жака о нашемъ, скорѣйшемъ отплыт³и объяснялись его собственными шуллерскими продѣлками, за которыя ему грозила неминуемая тюрьма. Я почти онѣмѣлъ отъ гнѣва при этихъ признан³яхъ, сдѣланныхъ съ видомъ самымъ невиннымъ и беззаботнымъ. Положивъ руку на пистолетъ, я воскликнулъ: "убить тебя мало, мерзавецъ! Зачѣмъ ты мнѣ говоришь все это?"
   - Чтобы вы имѣли ко мнѣ довѣр³е.
   Его наглость обезоруживала мою ярость.
   - Странный путь, чтобъ заслужить довѣр³е! Развѣ такимъ мошенникамъ вѣрятъ?
   - И мошенники могутъ чувствовать дружбу. Посудите сами: никто меня за языкъ не тянулъ говорить вамъ все то, что вы только что слышали. Мы, марсельцы, народъ вороватый, но откровенный и вѣрный. У насъ есть своя честь, воровская честь, и, клянусь кровью Христовой, вы мнѣ полюбились и рука, которую я вамъ протягиваю, для васъ - хорошая рука, надежная.
   - Пошелъ прочь!- сказалъ я, топнувъ ногою и отворачиваясь. Жакъ отошелъ, пожавъ плечами, но черезъ как³е нибудь четверть часа снова обратился ко мнѣ:
   - Я васъ не совсѣмъ понимаю: какая вамъ прибыль отвергать мою дружбу; развѣ у васъ въ Генуѣ - готовые товарищи?
   - Нѣтъ, но всегда можно найти честныхъ молодыхъ людей; если же я окажусь въ безвыходномъ положен³и, я дамъ знать мистеру Фаю, который долженъ будетъ меня выручить.
   - Отлично, но пока вы еще не нашли тѣхъ молодыхъ людей и не обратились къ вашему дядѣ, не отказывайтесь отъ моего предложен³я; вы можете меня прогнать, когда вамъ будетъ угодно.
   Такая настойчивость меня нѣсколько удивила, но, расчитавъ, что, будучи безъ денегъ, я могу не бояться новыхъ мошенническихъ продѣлокъ, а въ крайнемъ случаѣ всегда смогу защититься оруж³емъ,- я сказалъ, не улыбаясь: "ну хорошо, тамъ видно будетъ".
   Жакъ радостно пожалъ мою руку и готовъ былъ снова начать сердечныя признан³я, какъ наше вниман³е было привлечено странными маневрами нашего судна, которое, круто повернувъ, быстро пошло въ бокъ отъ надлежащаго направлен³я.
   Подойдя къ борту, мы не увидѣли ничего особеннаго, кромѣ паруса, бѣлѣвшаго на горизонтѣ; вѣроятно, капитану съ рубки приближавшееся судно было видно болѣе отчетливо, такъ какъ онъ смотрѣлъ въ длинную подзорную трубу, не отрываясь отъ которой отдавалъ приказан³я не совсѣмъ ловкимъ матросамъ. Когда я спросилъ у Жака, что можетъ значить это отклонен³е отъ пути, онъ беззаботно замѣтилъ: "я не знаю: вѣроятно хозяинъ везетъ что-нибудь запрещенное и боится сторожевыхъ судовъ, или мы встрѣтились съ морскими разбойниками".
   Какъ бы тамъ ни было, но мы быстро удалялись совсѣмъ въ другую сторону, и на всѣ мои разспросы капитанъ только отвѣчалъ: "пр³ѣдемъ, пр³ѣдемъ". Между тѣмъ наступила ночь и мы пошли на ночлегъ. Я почти примирился со своимъ спутникомъ и спокойно заснулъ бокъ о бокъ съ Жакомъ, не думая уже о покинутомъ Портсмутѣ, ни о Жакелинѣ, ни о странномъ пути нашего корабля.
   Я проснулся отъ сильнаго толчка, какого то стука и поминутно вспыхивавшаго краснаго огня. Мнѣ казалось это продолжен³емъ только что видѣннаго сна, тѣмъ болѣе, что раздававш³еся крики не принадлежали ни англ³йскому, ни французскому, ни итальянскому языку. Жакъ не спалъ и, прошептавъ мнѣ: "нападен³е", сталъ шарить на полу упавш³й пистолетъ. Хлопан³е мушкетовъ, лязгъ сабель, гортанный говоръ непр³ятелей, ихъ смѣлыя, звѣрск³я лица, капитанъ, лежавш³й съ разрубленной головою, раскинувъ руки,- все это не оставляло ни капли сомнѣн³я, что мы подверглись нападен³ю разбойниковъ. Быстро выстрѣливъ и уложивъ на мѣстѣ высокаго косого оборванца, я поднялъ валявшуюся саблю и бросился на враговъ, смутившихся появлен³емъ новыхъ противниковъ. Но черезъ минуту, раненый въ плечо, я упалъ, видя смутно, какъ вязали руки назадъ уже сдавшемуся Жаку. Насъ быстро бросили въ трюмъ, хотя стрѣльба наверху еще продолжалась; черезъ нѣкоторое время на насъ спустили еще двухъ плѣнниковъ безъ всякой осторожности, такъ что, не отползи мы въ сторону, новые пришельцы проломили бы намъ головы каблуками.
   Нечего было и думать о снѣ. Когда люкъ, отворившись снова, впустилъ къ намъ на этотъ разъ уже не связаннаго, а идущаго свободными ногами разбойника, мы увидѣли ясное небо, изъ чего заключили, что настало утро. Левантинецъ говорилъ на ломанномъ итальянскомъ языкѣ; отъ того ли, что языкъ былъ ломаннымъ, отъ необычайности ли нашего положен³я, но я отлично понялъ все, что сказалъ этотъ человѣкъ. Онъ убѣждалъ не бунтовать, не дѣлать попытокъ къ бѣгству и покориться своей участи, упомяувъ при этомъ, что уходъ за нами будетъ хорош³й, а въ случаѣ сопротивлен³я насъ тотчасъ бросятъ за бортъ съ камнемъ на шеѣ. Уходъ за нами былъ дѣйствительно хорош³й, о побѣгѣ же нельзя было и думать, такъ какъ судно было очень крѣпкимъ, на ноги же намъ набили деревянныя колодки.

 []

   Насъ было восемь человѣкъ: я съ Жакомъ и шесть человѣкъ изъ бывшей команды, такъ какъ пассажировъ на погибшемъ кораблѣ, кромѣ насъ двоихъ, не было. По два раза въ день мы видѣли то голубое, то розовое отъ заката небо съ первою звѣздою, когда люкъ открывался, чтобы пропустить человѣка съ пищей и питьемъ. Чтобы не думать о нашей судьбѣ, мы между пищею занимали другъ друга разсказами, на половину вымышленными,- и, Боже мой, что это были за истор³и! самъ Апулей или Чосеръ позавидовали бы ихъ выдумкѣ.
   Наконецъ, мы остановилпсь и насъ вывели на палубу. Отъ долгаго пребыван³я въ полумракѣ, мои глаза отвыкли выносить ярк³й солнечный свѣтъ, а ноги еле передвигались, отягченныя колодками,- и я почти лишился чувствъ, бѣглымъ, но зоркимъ взглядомъ замѣтилъ голубое море, чаекъ, носившихся съ крикомъ, темныхъ людей въ пестрыхъ нарядахъ, розовые дома, расположенные по полукруглому склону, и высок³е холмы, подымавш³еся кругло, какъ нѣжныя груди, къ неяркому, будто полинявшему небу. Эта была Смирна.
   Насъ не выводили на базаръ, но сами покупатели подъѣжали въ длинныхъ, узкихъ и легкихъ лодкахъ къ нашему судну, такъ какъ мы стояли въ извѣстномъ отдален³и. Меня рекомендовали какъ искуснаго садовника, а Жака, какъ опытнаго повара,- такъ было условлено раньше. Дня черезъ три насъ купилъ какой-то толстый турокъ обоихъ заразъ, чему я былъ искренно радъ, такъ какъ уже привыкъ къ товарищу моихъ злоключен³и. И вотъ мы - въ восточномъ платьѣ, рабы, помыкаетъ нами даже не самъ хозяинъ, а противный безбородый экономъ съ пискливымъ голосомъ, я копаю гряды и подрѣзаю розовые кусты, Жакъ жаритъ рыбу на кухнѣ, видимся только въ обѣдъ, да ночью, дни стоятъ жарк³е, ночи душныя - того ли я ждалъ, отплывая отъ родной гавани, то ли себѣ готовилъ?
  

ГЛАВА ПЯТАЯ

  
   Домъ нашего хозяина Сеида находился почти за городомъ, такъ что садъ, расположенный по легкимъ склонамъ, отдѣляла отъ моря только широкая береговая дорога. Этотъ садъ былъ вовсе не похожъ на наши парки, я бы назвалъ его скорѣе цвѣтникомъ или ягоднымъ огородомъ: между правильно проложенными дорожками росли лишь цвѣточные кусты и низк³я, рѣдко посаженныя деревца, тогда какъ высок³я и тѣнистыя деревья были отнесены всѣ въ одинъ уголъ, образуя небольшую, но темную рощу; правильно же проведенныя канавы были выложены цвѣтными камушками, и чистая вода съ пр³ятнымъ журчан³емъ сбѣгала внизъ, гдѣ у самой стѣны былъ вырытъ квадратный прудъ, облицованный краснымъ камнемъ. Тамъ купались женщины, избѣгая выходить къ морю. Кромѣ нарциссовъ, г³ацинтовъ, тюльпановъ и лил³й, въ саду было множество розъ, всевозможныхъ сортовъ и оттѣнковъ, отъ бѣлыхъ, какъ снѣгъ, до черныхъ, какъ запекшаяся кровь; я не видалъ нигдѣ такого изобил³я и пышности цвѣтовъ, и часто, когда вечеромъ случалось подрѣзать тяжелыя вѣтки, у меня кружилась голова отъ смѣшаннаго и сладкаго запаха. Въ клѣткахъ были развѣшаны пестрыя и красивыя птицы, привезенныя издалека, и на ихъ пѣн³е слетались друг³я, бывш³я на волѣ, и чирикали не хуже заморскихъ невольницъ.
   Въ саду было три открытыхъ бесѣдки и два павильона съ комнатами: одинъ изъ нихъ назывался: "Слава Сеида", другой же "Робкая лань розовыхъ орѣшковъ", хотя тамъ ни лани, ни орѣшковъ не было, а просто хозяинъ иногда приходилъ туда играть въ шахматы съ пожилыми гостями. Въ кипарисовой рощѣ стояла бѣлая колонна съ чалмой, какъ ставятъ на мусульманскихъ могилахъ, но никого похоронено тамъ не было, и фальшивый памятникъ лишь придавалъ пр³ятную грусть темной купѣ печальныхъ деревъ. У выходныхъ воротъ помѣщалась конурка сторожа, въ которую я иногда заходилъ отдохнуть.
   Прошло уже довольно времени и я не только понималъ но турецки, но и самъ могъ слегка говорить съ мѣстными жителями. Впрочемъ, вступать въ разговоръ приходилось мнѣ очень рѣдко, такъ какъ кромѣ слугъ и пискливаго домоправителя я никого не видалъ, а хозяинъ не велъ продолжительныхъ бесѣдъ со мною.
   Однажды, въ особенно теплый вечеръ я заработался дольше, чѣмъ обыкновенно, и въ ожидан³и сна бродилъ по саду, думая о своей участи, прислушиваясь къ далекому лаю собакъ и глядя на розовую круглую луну,- какъ вдругъ я услышалъ легк³й говоръ, сдержанный смѣхъ и быстрый топотъ проворныхъ шаговъ. Опустившись за кустъ, я увидѣлъ, какъ шесть женщинъ спѣшно спускались къ пруду въ сопровожден³и огромнаго негра съ бѣльмомъ. Они переговаривались и смѣялись, шутя по-дѣвичьи, а ихъ браслеты издавали легк³й и дребезжащ³й звонъ, ударяясь одинъ о другой. Вскорѣ я услышалъ всплески воды и болѣе громк³й смѣхъ, изъ чего заключилъ, что это - хозяйск³я жены, вздумавш³я купаться, не найдя прохлады въ открытыхъ помѣщен³яхъ гарема. Черезъ нѣкоторое время онѣ съ тѣмъ же щебетан³емъ прослѣдовали мимо меня обратно. Я уже вышедъ изъ-за куста, чтобы идти спать, какъ вдругъ раздался легк³й крикъ и затѣмъ женск³й голосъ полушепотомъ заговорилъ: "кто ты? кто ты? кто ты?" - Я - вашъ садовникъ - отвѣчалъ я.
   Тогда она вышла изъ тѣни и сказала: "никому не говори, что ты насъ видѣлъ; забудь объ этомъ и найди туфлю, которую я потеряла у пруда".

 []

   Мы пошли вмѣстѣ искать пропажу, и я смотрѣлъ искоса на свою спутницу: ей было лѣтъ двѣнадцать, она была худа и нескладна по дѣтски, и ея глаза блестѣли при лунѣ сквозь тонкое покрывало. Наклоняясь къ росистой травѣ, она уронила свою вуаль, но тотчасъ ее подняла и закрылась, взглянувъ на меня безъ улыбки. Я успѣлъ замѣтить прямой носъ, низко посаженные глаза и маленьк³й ротъ надъ небольшимъ подбородкомъ. Она казалась серьезной и строгой, молча ожидая, покуда я ползалъ по мокрой травѣ. Когда я подалъ ей туфлю, она дала мнѣ мелкую монету, спросивъ: "ты одинъ у насъ садовникъ".
   - Да, госпожа, больше у васъ нѣтъ садовниковъ - отвѣчалъ я.
   Она пристально на меня поглядѣла, надѣла туфлю и побѣжала въ гору, откуда ее звали вполголоса: "Фаризада, Фаризада!"
   - Иду,- отвѣчала она на ходу и, обернувшись, сдѣлала мнѣ прощальный знакъ рукою.
   Прошло нѣсколько дней, и я уже сталъ забывать о ночной встрѣчѣ, какъ однажды въ полдень, когда я отдыхалъ въ сторожевой каморкѣ, ко мнѣ вошелъ негръ съ бѣльмомъ, неся на одной рукѣ плетеную корзину, въ другой - узелъ съ какими-то тканями. Показавъ бѣлые зубы вмѣсто привѣтств³я, онъ заговорилъ: "ты никогда не былъ въ хозяйскихъ комнатахъ?"
   - Нѣтъ.
   - Ты вѣдь садовникъ?
   - Да, я занимаюсь господскимъ садомъ.
   Тогда, приблизясь ко мнѣ и все время улыбаясь, онъ продолжалъ: "тебя ждетъ госпожа Фаризада; надѣвай скорѣе платье, что я принесъ, накройся покрываломъ, бери корзину и иди за мною".
   Ничего не понимая, я исполнилъ требован³е негра къ большому, казалось, его удовольств³ю, потому что онъ поминутно смѣялся, хлопалъ ладонями себя по колѣнкамъ и бедрамъ и что-то лопоталъ, присѣдая. Въ корзинѣ лежали бусы, браслеты и кольца ничтожной цѣнности.
   Когда мы вошли въ сѣни, негръ сказалъ находящейся тамъ женщинѣ: "позови, мать, госпожу Фарнзаду,- вотъ та добрая тетушка, которую госпожа хотѣла видѣть." Старуха, ворча, удалилась и черезъ минуту вернулась въ сопровожден³и Фаризады. Она была безъ покрывала, и, введя насъ въ сосѣдн³й небольшой покой, удалила служанку.
   Поглядывая на меня изподлобья, она сказала: "какъ зовутъ тебя?"
   - Джонъ.
   Она повторила нѣсколько разъ мое имя, будто прислушиваясь къ своимъ словамъ.
   - Что ты принесъ въ корзинѣ,- бананы?
   - Тамъ бусы и кольца, госпожа.
   Помолчавъ, я началъ: "вы меня звали!"
   Она подошла ко мнѣ и, неловко обнявъ за шею, поцѣловала въ губы, поднявшись на ципочки. Потомъ стала говорить, какъ она меня полюбила съ перваго раза, какъ ей скучно жить въ гаремѣ и принимать ласки толстаго Сеиба. Она говорила очень быстро, прерываясь то смѣхомъ, то слезами, такъ что я понималъ только общ³й смыслъ ея словъ. Кончивъ свою рѣчь, она опустилась на низк³й диванъ и прижалась щекою къ моему плечу, межъ тѣмъ какъ негръ, заслоняя окно, стоялъ лицомъ къ намъ и весело скалилъ зубы. Будто что вспомнивъ, она вынула изъ зеленыхъ шальваръ нѣсколько пряниковъ, угостила меня и негра, и захлопавъ въ ладоши, вскричала: "сегодня у меня праздникъ: голубь моей печали, заноза моего сердца пришелъ ко мнѣ! Ты, Баабамъ, долженъ сыграть, чтобы я сплясала для гостя".
   Слуга досталъ откуда-то инструментъ съ одною струною, по которой онъ неистово заводилъ смычкомъ, а Фаризада, не спуская съ меня глазъ, танцовала, неловко заломивъ руки и поводя худыми плечами. Утомившись она снова подсѣла ко мнѣ, говоря: "теперь Джо будетъ говорить, а его милая слушать. Разскажи мнѣ о своей матери, родинѣ, какъ ты живешь и не видаешь ли во снѣ своей Фаризады?"
   Я удовлетворилъ, на сколько могъ, ея любопытство и занималъ ее грустною повѣстью о своей судьбѣ, пока рабъ не далъ знать, что настала пора разстаться.
   Цѣлуя меня на прощан³е, дѣвочка говорила: "теперь я - твоя жена, понимаешь? ты долженъ часто ходить ко мнѣ, носить цвѣты и ягоды; только приходи всегда въ этомъ платьѣ: такъ - безопаснѣе, и потомъ, ты въ немъ менѣе похожъ на мужчинъ, которыхъ я очень боюсь". Баабамъ, проводивъ меня до сторожки, сказалъ: "будутъ болтать, что къ тебѣ ходитъ въ гости дама, потому что ты парень, въ этомъ нарядѣ - совсѣмъ женщина и притомъ очень недурная".
   Хотя Фаризада и увѣряла въ невинности, что я - ея мужъ, однако я имъ не сталъ, несмотря на то, что часто бывалъ въ гаремѣ и цѣлыя ночи просиживалъ съ нею во "Славѣ Сеида". Дѣтская нѣжность, игры, танцы, поцѣлуи, объятья,- вотъ все, что позволяла себѣ по отношен³ю ко мнѣ дикая дѣвочка; я же не добивался большаго, не будучи слишкомъ увлеченъ и уважая въ ней чужую жену.
   Жакъ, отъ котораго не укрылось все это, совѣтовалъ мнѣ бѣжать съ Фаризадой, увѣряя, что всегда можно найти рыбака, который бы согласился за хорошу плату отвезти насъ, куда угодно. Выходя часто за провиз³ею, хотя и въ сопровожден³и эконома, марселецъ нашелъ случай переговорить съ однимъ лодочникомъ, насуливъ ему золотыя горы, но сама Фаризада, сначала было съ восторгомъ согласившаяся на мое предложен³е, въ слѣдующую минуту наотрѣзъ отказалась ѣхать съ нами, хотя все было приготовлено Баабамомъ и Жакомъ къ побѣгу. Она плакала, топала ногами, кидалась на полъ и говорила: "куда я поѣду? мужъ узнаетъ и утопитъ всѣхъ насъ", и друг³я слова, которыя говорятъ женщины, не желающ³я мѣнять спокойную жизнь на полную опасностей неизвѣстность.
   Хотя дѣвочка и отказалась ѣхать, о нашихъ планахъ узналъ Сеидъ и прежде всего посадилъ меня, Жака и негра въ подвалъ. Мы не знали, что насъ ожидаетъ и тяготились этою неопредѣленностью, но больше всего меня томила мысль о томъ, что сталось съ Фаризадой. Оказалось, что выдалъ насъ тотъ самый рыбакъ, съ которымъ мы сговаривались о побѣгѣ. Когда наконецъ, насъ привели къ господину, онъ сидѣлъ у павильона "Робкой лани", задумчивый, но не гнѣвный. Не взглянувъ на насъ, онъ началъ: "собаки, сознаетесь ли вы въ своемъ преступномъ замыслѣ?"
   - Мы не отпираемся,- отвѣчалъ я.
   - Чего вы заслуживаете?- снова спросилъ Сеидъ.
   - Смерти!- воскликнулъ негръ, падая на колѣни.
   Послѣ долгаго молчан³я, хозяинъ началъ: "Да, вы заслуживаете смерти. Но на что мнѣ ваша жалкая жизнь? лучше я продамъ васъ за хорош³я деньги, избавлю домъ отъ заразы и городъ отъ чумы. Вы будете проданы въ Стамбулъ, вы, трое".
   Негръ поцѣловалъ руку хозяина, я же подошелъ и спросилъ тихо: "а что съ госпожею Фаризадой?"
   Турокъ нахмурился, но задумчиво повторилъ: "да, что съ госпожей Фаризадой? подумалъ бы объ этомъ раньше, что съ Фаризадой" - и улыбнувшись не доброю улыбкой, пихнулъ сидѣвшаго у его ногъ мальчика съ вѣеромъ, и направился къ дому.
   Жакъ увѣрялъ, что маленькая Фаризада осталась жить въ домѣ Сеида, что ее только больно высѣкли и не стали никуда пускать. На слѣдующее утро мы были перепроданы знатному человѣку въ Стамбулъ, получивъ третьимъ товарищемъ еще негра Баабама съ бѣльмомъ на лѣвомъ глазу.
  

ГЛАВА ШЕСТАЯ


Другие авторы
  • Алтаев Ал.
  • Козловский Лев Станиславович
  • Дроздов Николай Георгиевич
  • Украинка Леся
  • Чернявский Николай Андреевич
  • Джеймс Уилл
  • Россетти Данте Габриэль
  • Можайский Иван Павлович
  • Глинка В. С.
  • Лухманова Надежда Александровна
  • Другие произведения
  • Уоллес Эдгар - Дюссельдорфский убийца
  • Орловец П. - Жизнь, значение, последние дни Л. Н. Толстого
  • Дорошевич Влас Михайлович - Ночь
  • Черниговец Федор Владимирович - Черниговец (Вишневский Федор Владимирович): краткая справка
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Королёк
  • Бласко-Ибаньес Висенте - Проклятый хутор
  • Короленко Владимир Галактионович - М. Г. Петрова. В. Г. Короленко: Высота примиряющей мысли
  • Леонтьев Константин Николаевич - Письмо о вере, молитве, о немощах духовенства и о самом себе
  • Минченков Яков Данилович - Шильдер Андрей Николаевич
  • Чертков Владимир Григорьевич - Римский мудрец Эпиктет, его жизнь и учение
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
    Просмотров: 306 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа