Главная » Книги

Хвольсон Анна Борисовна - Царство малюток

Хвольсон Анна Борисовна - Царство малюток


1 2 3 4

   Анна Хвольсон

ЦАРСТВО МАЛЮТОК

Приключения Мурзилки и лесных человечков

  

0x01 graphic

Рассказ Первый Кто такие эльфы-малютки, кто такой Мурзилка и как эльфы решили отправиться к вечным льдам

0x01 graphic

   В дремучем лесу далёкого севера, под перистыми листьями папоротника, жило большое общество весёлых эльфов, или лесных человечков.
   Эльфы жили превесело. Всё у них было под руками и ни о чём им не приходилось заботиться: ягод и орехов в лесу водилось множество, речки и ручейки снабжали эльфов хрустальной водой, а цветы приготовляли им душистый напиток из своих соков, до которого крошки большие охотники. В каждую полночь эльфы забираются в чашечки цветков и с наслаждением пьют капельки душистой влаги, за что каждый эльф должен рассказать цветку интересную сказочку.
   Несмотря на изобилие всего, малютки не сидели, сложа руки, - они целый день возились: то чистили свои жилища, то качались на ветках, то купались в лесных ручейках; с птицами наравне встречали восход солнца, слушали, о чём грохочет гром, что шепчут листья и былинки, о чём толкуют звери...
   Птицы рассказывали им про жаркие страны, солнечные лучи - про моря, а луна - про глубокие сокровища земли.
   Зимою крошки жили в оставленных гнёздах и дуплах, но в каждый солнечный день выходили из своих норок, и тогда лес оглашался риском и визгом, по всем направлениям летали снежки не больше булавочной головки, и стояли снежные болваны с мизинчик маленькой девочки, которые, однако, малюткам казались выше всякого великана, потому что они были впятеро выше их самих.
   С первым дыханием весны эльфы оставляли свои зимние помещения и переселялись в чашечки подснежников; отсюда выглядывали они и видели, как чернел снег и таял, как цвела орешина в то время, когда её листочки ещё спали в тёплых почках, как белочка перетаскивала домой последний зимний запас из отдалённой кладовой; видели, как прилетали птицы в свои старые гнёзда (в которых зимою жили эльфы), и как лес мало-помалу покрывался зеленью.
   В один лунный вечер сидели крошки у старой ивы и слушали, как русалочки пели про подводное царство.
  
   - Братцы, где же Мурзилка? Его что-то давно не видать! - сказал один из эльфов, Дедко-Бородач, с длинной седой бородой; он был старше всех, все его уважали, и потому он носил полосатый колпак.
   - Я здесь, - раздался хвастливый голосок, и с верхушки дерева в круг вскочил сам Мурзилка, по прозванью "Пустая голова". Братья хоть и любили Мурзилку, но считали его лентяем, чем он и был на самом деле; кроме того, он любил щеголять, - носил длинное пальто или фрак, высокую чёрную шляпу, сапоги с узкими носками, тросточку и стёклышко в глазу, чем он очень гордился, между тем как другие называли его пустой головой.
   - Знаете, откуда я? Из самого Северного Ледовитого океана! - кричал он громко.
   Обыкновенно ему не очень-то верили; на этот раз, однако, сообщаемое было так необыкновенно, что все обступили его с разинутыми ртами.
   - Ты там был? Правда? Каким же образом ты туда попал? - слышалось со всех сторон.
   Все обступили его с разинутыми ртами...
   - Очень просто. Зашёл я к куме-лисе проведать её, вижу - она в хлопотах, собирается в дорогу к своей двоюродной сестре, к чернобурой лисе, что у самого океана живёт. - "Возьми меня с собою", - говорю я куме.
   - "Куда тебе, замёрзнешь! Ведь там холодно", - говорит она, - "Полно, - отвечаю я ей, - какой теперь холод, когда у нас лето на дворе". - "У нас лето, а там зима" - отвечает она. - "Нет, - думаю, - неправду говоришь, не хочется тебе меня прокатить", - и, ни слова не говоря, вскочил к ней на спину, да так запрятался в её пушистую шубку, что сам мороз не мог бы меня там отыскать. Волей-неволей пришлось ей взять меня с собою. Бежали мы долго; за нашим лесом потянулись другие, наконец открылась безграничная равнина - топкое болото, покрытое лишаями и мохом; несмотря на сильный зной, оно не совсем оттаяло.
   - "Это тундра," - сказала мне спутница.
   - "Тундра, а что это такое тундра?" - спрашивал я.
   - "Тундра - это громадные, вечно замёрзшие болота, которые покрывают всё побережье Северного Ледовитого океана. Теперь недалеко и до сестрицы". Действительно, вскоре мы остановились у какой-то норы, откуда несло тухлой рыбой и всякой гнилью. - "Не правда ли, здесь славно пахнет? Сразу видно, что богачка живёт", - сказала кума. Хозяйка, услышав наши голоса, выскочила к нам. Увидя сестрицу, она кинулась ей на шею; от радости она не знала, куда нас усадить и чем угостить, а припасов у неё полные амбары. Видно, житьё у неё богатое, - одна шуба чего стоит: чёрная, с седым отливом, - чудо что такое!
   Поели мы, отдохнули и пошли гулять по берегу. Ну, братцы, не поверите, что я увидел! Горы, блестя на солнце, как алмазы, неслись по волнам; за ними плыли материки, острова, дворцы и скалы, на которых сидели белые медведи и другие морские чудовища. Всё это из чистейшего, как хрусталь, льда, всё это блестит и отливает на солнце!
   Эльфы ушам своим не верили... Как это они не знали про такие необыкновенные чудеса!
   - Непременно поедем туда к вечным льдам и снегам океана, - раздались голоса, - что нам всё на одном месте сидеть!
   - Выберите меня в предводители, - кричал Мурзилка, - я знаю дорогу...
   - Нет! - перебили его братья: - ты слишком легкомыслен, а вот мы выберем себе в дядьки Заячью Губу: он степенный, серьёзный и худого совета не подаст.
   - Ура, дядя Заячья Губа! ура! - закричали малютки, бросая кверху свои круглые шапки-невидимки.
   Дядя Заячья Губа, которого выбрали в предводители, был толстенький старичок, носивший летом и зимою фуражку с большим козырьком; верхняя губа его была покрыта седыми усами и выдавалась вперёд: от неё он и получил название Заячья Губа.
   - Чтобы предпринять такое далёкое путешествие, надо кой-чем запастись, - ответил дядя Заячья Губа: - и потому, я думаю, мы не можем отправиться в путь раньше, чем выпадет первый снег; к тому времени у нас будет всё готово.
   В ту же ночь дядька отправился к волшебнице Лесунье за папоротниковым цветом.
   - Куда это вы собрались? - удивилась она.
   - Идём людей посмотреть, себя показать, - ответил эльф: - сама ведь знаешь, какие опасности могут встретиться в дороге; вот и хотелось мне иметь для всех нас папоротниковый цвет, чтобы в случае нужды сделаться невидимками.
   - Это хорошо, что ты такой осторожный, - сказала Лесунья: вот тебе целый пучок, на всех хватит.
   Эльф поблагодарил и, взвалив на спину подарок, отправился к омуту, где жила русалочка Морянка.
   Морянка только что оставила свой янтарный дворец и вышла на берег; она сидела на ветке плакучей ивы и в лучах месяца пересыпала свои неземные сокровища, которые искрились и дробились в её прозрачных ручках. Русалочка от удовольствия громко хохотала и раскачивала гибкую иву.
   - Здравствуй, Морянка! я пришёл к тебе за сапожками-мокрушками, что в огне не горят, в воде не тонут, - сказал крошка-карлик.
   - Ха-ха-ха! - заливалась русалочка: знаю, знаю: вы хотите путешествовать, мне это рыбки рассказали. Изволь, лови! - и она бросила с дерева мешок с крошечными сапожками.
   Заячья Губа взвалил мешок на плечи и пошёл прямо к себе, под папоротник.
  

Рассказ Второй Как эльфы отправились на санках-самокатках и как они в снег попали

   В хлопотах, незаметно прошло лето; с первым снегом по лесу застучали топоры и молоты. Малютки срывали куски коры с берёз, расправляли их, вставляли палочки - и выходили расчудесные санки-самокатки. Мастера остались довольны своей работой и горели нетерпением скорее пуститься в дорогу.
   - У-у-у! - пищали совята на дереве: - лесные человечки куда-то собираются. У-yх! Больше не будут играть с нами в зимние вечера. У-y! Надо об этом рассказать маменьке, у-у!
   Когда совята проснулись на следующее утро, то уж не увидели больше эльфов, - они в ту же ночь укатили по гладкой снежной дороге. Весело летят санки-самокатки, подгоняемые резвой ватагой; малютки от души смеются; от быстрой езды дух захватывает, горят глазки; один старается перекричать другого, но громче всех кричит Мурзилка:
   - Я ли не я - поглядите на меня; сам я пригож, и костюм мой хорош.
   Вдруг раздался раздирающий душу крик. Сидевшие в передних санях с трепетом оглянулись, и - о ужас! - задние сани налетели на дерево и раскололись пополам, все в них сидевшие зарылись в рыхлый снег.
   Живо принялись товарищи вытаскивать несчастных. Все уж были налицо, одного Мурзилки нельзя было найти. Сотни крошечных рук с беспокойством продолжали раскидывать сугроб. Прошло немало времени, пока показалась пара торчащих ножек; эльфы дружно ухватились за них и вместе с ними вытащили на свет их обладателя.
   Печальный вид имел Мурзилка, когда его вытащили из снега. Личико покраснело и сморщилось, как печёное яблочко, ручки тряслись, фалдочки пальто прилипли к тонкому телу, стёклышко из глаза выпало, шляпа сломалась. Мурзилка выглядел таким жалким и смешным, что братья, несмотря на жалость, громко засмеялись.
   - Чего вы смеётесь? гордо спросил Мурзилка. - Не смеяться, а удивляться следует моей храбрости...
   - Храбрости? Какой храбрости? - почти в один голос спросили эльфы.
   - Как, какой храбрости? Разве вы не видели? - сердито спросил Мурзилка. - Как только наши сани налетели на дерево, я первый, предвидя опасность, выскочил из саней прямо в снег.
   - Ты не ври, пожалуйста, - заметил неожиданно тонким голоском один из эльфов. - Я рядом с тобою сидел, и как меня, так и тебя, просто выбросило из саней; ты, Мурзилка, вовсе не по своей воле прыгнул.
   Сколотив наскоро сани, эльфы помчались дальше.
   Вот окончились леса, и потянулись нескончаемые, безграничные тундры; часто попадались им навстречу волки, белые медведи, чернобурые лисицы, самоеды в узеньких саночках, везомые собаками, табуны оленей, отыскивающие под снегом мох; но чем дальше они углублялись, тем тундра становилась пустыннее, даль туманнее. До чуткого уха эльфов доносился уже грохот и стук сталкивающихся между собою ледяных глыб.
   Мурзилка утешился и по-прежнему кричал громче всех, не переставая хвалить сам себя.
  

Рассказ Третий Как эльфы очутились в царстве снега и как они проводили там время

   Вот окончились и тундры: малютки въехали в царство снега, мороза, ночи, льда. Их встретили маленькие девочки-снежинки, одетые звёздочками и четырёхугольничками. Девочки-снежинки приветливо приняли путешественников и указали им путь дальше.
   Кругом белел снег, крошки даже не знали, на берегу ли или на океане они; ночь тёмная, непроглядная окружила их со всех сторон, крупные звёзды высыпали на небе.
   Малютки-эльфы не знали, что делать, даже Мурзилка притих. Но что за чудо! Небо покрылось разноцветными кругами; все они шли от одной короны, круги с каждой минутой светлели, и вдруг всё небо запылало снопами радужного света, бросая на землю миллионы брызг. Малютки от восторга закричали, снег, лёд - всё заискрилось, сделалось светло, как днём, и они увидели горящие, как брильянты, горы, материки, дворцы, гроты.
   - Что это такое? - спрашивали они друг у друга.
   - Братцы! - воскликнул Мурзилка: - глядите, к нам приближаются какие-то существа.
   Крошки посмотрели по направлению, куда указал Мурзилка, и молча стали ждать.
   Какова была их радость, когда они в приближающихся разглядели таких же, как они сами эльфов.
   Малютки бросились друг другу навстречу. Мурзилка первый заметил странный наряд пришельцев. Их было пятеро: эскимос, матрос в синей блузе и синей шляпе с якорем, турок, китаец с длинною косою и доктор в высокой шляпе, во фраке.
   - Как вы сюда попали? - спросили в один голос эльфы прибывших.
   - Ах, уж не спрашивайте! - завопил китаец, которого Мурзилка дёргал за тоненькую косичку. - Жили мы в вечно зелёном саду, в благодатной стране, не ведая горя, как вдруг этому бездельнику (и он указал на эскимоса) вздумалось путешествовать, он и нас уговорил... Долго рассказывать, как мы странствовали, пока не попали сюда. Сами видите, как здесь хорошо: холодные ветры, не переставая, дуют всю зиму, снег чуть не погребает нас под собою, ни одного существа за исключением белых медведей. Хороша страна!
   - А люди? - перебил его матросик.
   - Что люди! - завопил эскимос: - они сами, несчастные, хуже нас: не рассчитали они время, когда уплыть на своём корабле; выходят в одно утро на палубу, а океан кругом как зеркало гладкое. Погоревали бедняки, да и перебрались на берег. Устроили себе изо льда клетушки, крепко утоптали их снегом, кое-что перетащили из корабля и вот маются так третий уже месяц. Пища у них на исходе, от холода и голода они еле держатся на ногах. Живут они под постоянным страхом перед белым медведем, который часто наведывается к ним. Кто знает, дотянут ли они до весны!
   Эльфы кулачками вытирали слёзы, слушая эскимоса.
   - Мы им поможем, непременно поможем! - запищали они. - Ведите нас к этим несчастным... - И вся толпа пошла за рассказчиком.
   Вскоре они дошли до четырёх убогих землянок; эльфы воткнули себе в петличку по цветку папоротника и сделались невидимками, несмотря на то, что их было много, они заняли так мало места, что даже без цветка-невидимки их бы не приметили.
   Внутренность снежной норы поразила эльфов: она была почти пуста. Посередине топился китовый жир, распространяя вокруг себя неприятный запах, - человек пять сидели вокруг этого странного огня и грели свои окоченевшие члены; они были закутаны в оленьи шкуры, но холод проникал и через мех.
   Бедные китоловы, застигнутые врасплох ранней северной зимой, вынуждены были остаться в суровой стране на многие месяцы. Голод со своими страшными последствиями ожидал их, но к счастью, сюда же пришли добрые эльфы.
   Они разместились по землянкам и принялись облегчать, чем могли, жизнь узников.
   Они бегали в своих скороходах по берегу, выслеживали лисиц, соболей и других зверей, пригоняли их к землянкам, так что людям не приходилось искать себе пищи.
   Китоловы надивиться не могли, откуда вдруг появилось такое обилие живности.
   В землянках сделалось тепло и уютно. По временам из углов раздавалось "цирп-цирп-цирп". Это разговаривали между собою эльфы, но китоловы не знали об этом и думали, что в щёлку стены забрался сверчок.
   Ночью, когда в землянках спали, эльфы выходили на берег любоваться волшебной картиной северного сияния, которое, как чудный фейерверк, охватывало полнеба.
  

Рассказ Четвёртый Как лесные малютки вздумали прокатиться на ките, как Мурзилка рассердил кита, и как все эльфы чуть не потонули

   Прошло шесть месяцев. Длинная ночь сменялась на короткое время туманным, серым рассветом, которого даже нельзя было назвать днём, но Чумилка-Ведун, узнававший всегда раньше всех всякую новость, уверял братьев, что он видел, как вчера прилетел светлый луч, присел на берег и полетел дальше. И действительно, не прошло много времени, как небо стало мало-помалу светлеть, туманная даль прояснялась, и показался первый бледный солнечный луч; с ним начала пробуждаться и оживать мёртвая северная природа: послышались опять трески и громы ломающихся льдин; появилось солнышко, поднялись туманы - пробуждалась северная весна.
   По океану плавали целые ледяные горы и небольшие льдины с лежащими на них моржами. Китоловы радостно принялись за поправку корабля, чтобы пораньше отправиться на промысел, а оттуда домой, где их, наверное, считали погибшими.
   Эльфы тоже проводили весь день на берегу.
   - Братцы, - закричал однажды не своим голосом Чумилка-Ведун, бегите сюда, к нам плывёт чёрная гора с фонтаном!
   Крошки бросились за Чумилкой и остановились, как вкопанные: на поверхности воды виднелся гигант Северного океана, кит. Из ноздрей его бил высокий столб воды, походивший на фонтан.
   - Гуза! - закричал Мурзилка, - вот так важный корабль! Прокатимся на нём, братцы, ведь на таком корабле не всякий плавал.
   - О, да, это прекрасная мысль, - подхватили другие, и в один миг все обулись в сапожки-мокрушки, что в воде не тонут, в огне не горят, и смело побежали по тонкому льду.
   Кит не мог видеть малюток-невидимок и продолжал спокойно лежать.
   Широкая спина кита представляла для резвой толпы необъятную палубу, по которой они с визгом и писком бегали. Мурзилка не довольствовался тем, что плясал на китовой голове, он ещё вздумал ткнуть своей палочкой зверю в ноздри, откуда бил фонтан.
   Великан вздрогнул? он, очевидно, почувствовал непрошенных гостей. Струя высоко подхватила Мурзилкину шляпу и бросила её в океан.
   - Моя шляпа! моя новенькая шляпа! - закричал Мурзилка, но эльфам было не до него. Кит яростно бил хвостом по воде, обдавая крошек с ног до головы; высокие волны, готовые поглотить беспомощных братьев, заходили вокруг них. Столбы Чводы, один выше другого, выходили из ноздрей кита; его грузное тело так быстро рассекало волны, что бедняжки думали: вот-вот они упадут в пучину. Но вдруг, - о ужас! Кит быстро погрузился в воду. Если бы, на их счастье, поблизости не оказались обломки разбившегося корабля, за которые они с ловкостью ухватились, то эльфы погибли бы все до одного.
   - Помогите! помогите! - кричал Мурзилка, успевший в суматохе словить свою шляпу, - шляпа его была, однако, вся мокрая, и вода текла из неё ручьём. - Не видите ли что ли, что сделалось с моей шляпой? Как же я её теперь надену? Ведь она стала совсем из рук вон...
   - Молчи! - прикрикнул на него китаец, - не видишь, что и другие не по лесу гуляют, а молчат... Будем мы тут ещё из-за твоей шляпы беспокоиться!
   Мурзилка что-то такое бормотал себе под нос, чего другие не поняли, и стал тщательно вытирать свою шляпу носовым платком, мало обращая внимания на грозившую всем опасность.
   А опасность была действительно большая. Брёвна быстро неслись вперёд, сталкиваясь с льдинами. Неуправляемые никем, они свободно плыли, куда их несло течением. Малютки со страхом следили друг за дружкой: не отстал ли кто или не свалился ли в воду.
   Так плыли они по океану дни и недели, не видя ничего, кроме неба и воды. Наконец, в одно утро они увидели, что плывут уже не в океане, а в нешироком проливе.
   - Радуйтесь, радуйтесь! - закричал китаец Чи-ка-чи, - я узнаю эту местность; только бы нам держаться к югу, и мы пристанем к берегу, а там моя родина!
   Прошло, однако, ещё много дней лишений и невзгод, пока измученные крошки пристали к твёрдой земле.
  

Рассказ Пятый Как лесные малютки пристали к твёрдой земле и как они увидели таких же, как они, крошечных эльфов с крылышками на спине

   Гористый берег, куда пристали эльфы, был покрыт такой богатой растительностью, о которой крошки и понятия не имели. Высокие стройные пальмы росли вперемешку с миндальными и апельсиновыми деревьями; крупные яркие цветы пестрели всевозможными красками; блестящие птицы оглашали воздух дивным пением; бабочки величиной в три раза больше самого рослого эльфа порхали с чашечки на чашечку цветка, сверкая на солнце своими чудными крыльями.
   Малютки с наслаждением бросились на мягкую травку и стали лакомиться цветочной пылью.
   Вдруг раздался пискливый голосок Чумилки:
   - Друзья мои, взгляните наверх, там кто-то сидит.
   Встревоженные малютки вскочили на ноги и увидели на низко свесившейся тёмно-зелёной ветке множество таких же, как и они, крошечных эльфов, но с яркими крылышками на спине. Эльфы эти со страхом и любопытством смотрели на незнакомцев.
   - Не бойтесь, друзья мои! - сказал Заячья Губа, обращаясь к крылатым эльфам, - мы вам вреда не сделаем, мы сами нуждаемся в вашей помощи!
   - О, в таком случае мы вам очень рады, - раздались голоса с ветки, - милости просим к нам наверх.
   В один миг на ветку влезло столько эльфов, что она не выдержала и с треском свалилась на мягкий мох, где рядом сидели Мурзилка и Чи-ка-чи.
   Чи-ка-чи ловко выскользнул, в один миг на ветку влезло множество эльфов, таща за собою полуживого от страха труса Мурзилку, который, хотя и не ушибся, всё же визжал и плакал во весь голос.
   Оправившись от испуга, эльфы уселись вокруг старого пня и стали друг другу рассказывать о своём житьё-бытьё.
   - Ах, какие вы богатыри! - восторгались крылатые эльфы, слушая рассказ гостей. - Вам, вероятно, известно, что вы теперь в Китае, в стране, где растёт чай?..
   - На моей родине! - прибавил Чи-ка-чи. - Как же, как же! Я первый узнал наш Китай. Мы вот собираемся теперь в город. Я хочу показать всем товарищам, какой красивый народ живёт у нас в Китае.
   - Ну, если в тебя, то порядочные уроды, - подумал Дед-Бородач, но не высказал громко своей мысли, чтобы не обидеть Чи-ка-чи.
   Решено было с рассветом отправиться в близлежащий город.
   Только успели выглянуть первые лучи солнца, как крошки выскочили из своих зелёных постелек и что есть духу пустились по направлению к городу. Сапожки-скороходы несли их с быстротою молнии, и они ранёхонько вошли в город.
   Несмотря на ранний час, по узеньким улицам сновал народ: продавцы разных товаров, мальчишки с ласточкиными гнёздами и червячками, до которых китайцы большие охотники, и чиновники, спешившие на службу. Одно-и двухэтажные домики, украшенные резьбой и затейливыми навесами, стояли по двум сторонам улицы; все крыши соединялись между собою галлерейками и представляли верхнюю улицу, на которой происходило такое же движение, как на нижней.
   Эльфы забрались наверх; отсюда им был виден весь город с его башенками и пагодами, или храмами.
   Малютки что есть духу пустились по направлению к городу, в которых сидели уродливые идолы - китайские боги; с каждым часом улицы становились люднее.
   Стали появляться носилки с сидящими в них знатными дамами мандаринами, т. е. китайскими сановниками. Дамы были пёстро одеты, с высокими причёсками, на которых высились клетки с птицами и букеты цветов. У мужчин сзади болталась косичка, и чем важнее был мужчина, тем коса была длиннее: у мандаринов она доходила до пят. Они, как и женщины, были богато и пёстро одеты; только вместо высокой причёски на голове сидела шапочка со множеством золотых шариков и колокольчиков. При встрече мандарины долго кланялись друг другу, нагибаясь и приседая.
   Эльфы разбрелись по городу, присматриваясь к особенностям китайского народа. Когда они вечером сошлись на условленном месте, то каждый по очереди рассказывал, как он провёл день, что видел, что узнал. Рассказы были очень интересны, и беседа затянулась за полночь.
  

Рассказ Шестой. Как эльфы отправились на рыбную ловлю, и как комары чуть не искусали Мурзилку

   Заячья губа и Дедко-Бородач рассказывали о том, как бродили по окрестностям. Они с восторгом передавали, как трудолюбив и терпелив китаец, с какой любовью он относится к своей работе, в особенности к своему чайному садику, который имеется почти у каждого деревенского домика. Турка сообщил, что в Китае так много людей, что не всем хватает земли, и вот многие вынуждены жить на реках, устраивая себе плоты. На них трудолюбивый китаец натаскивает чернозём и устраивает таким образом пловучий дом с садом и огородом.
   Чумилка-Ведун громко рассказывал, как он забрался к одному мандарину в дом и высмотрел, как китаец ртутью писал портрет жены мандарина.
   Один Мурзилка-пустая голова ничего путного не мог сообщить, так как он весь день только бегал по улицам и дёргал китайцев за косы.
   - Ах, как это было смешно! - заливался Мурзилка, - я дёрну одного за косичку, тот обернётся, меня, конечно, не видит, и думает, что это сделал прохожий какой-нибудь, начинает с ним ругаться, а тот думает: "верно, этот человек с ума сошёл, лучше уйти", и стремглав бросается бежать; обиженный за ним. В это время я принимаюсь за другого, происходит та же сцена. Ах это ужасно смешно! - закончил он.
   Эльфы, зная, что Мурзилка любил частенько приврать, верили его рассказу, понятно, лишь наполовину. Как ни сердился на это Мурзилка, но ничего не мог сделать: насильно верить ведь не заставишь.
   Эльфам понравилась жизнь в Китае, и они решили подольше остаться в этой стране.
   Однажды вышли они на берег моря; было ещё очень рано. По гладкой поверхности воды скользили лёгкие китайские лодочки; в каждой из них сидел китаец с несколькими птицами. Птицы поочерёдно ныряли в воду и оттуда вытаскивали каждый раз по рыбке. Крошкам очень понравилась эта рыбная ловля; но как её устроить без дрессированных птиц?
   А рыбки как на зло всё скачут и играют на поверхности.
   - Товарищи, - я знаю средство, чем горю помочь! - воскликнул доктор Мазь-Перемазь, в высоком цилиндре, с узенькими фалдочками фрака и длинным носом. - Не раз видал я, как ловят этих плясунов, только надо бы смастерить удочек...
   - Скорее за дело! - перебили его голоса эльфов. В одну минуту одна партия побежала в болото за тростником; другая в город за крючочками и нитками, а третья стала копать червей. Турка притащил из леса ведёрки, коробочки и лопатки, и весь отряд принялся дружно за дело. Гибкий тростник падал под острым ударом ножа, коробочки наполнялись насекомыми. Вскоре принесли нитки и крючки. Эльфы хотели уже сесть за работу, как раздался визг и вой Мурзилки. Дело в том, что он - как всегда - не помогал, а мешал братьям; он открывал коробочки и начал считать, кто больше наловил червей; вдруг из одного ящика вылетели несколько комаров и пребольно укусили Мурзилку; бедняга ударился в бегство, но это не помогло: комары, гневно жужжа, носились за ним.
   Искусали бы они бедного Мурзилку, если бы братья дружно не отстояли его у разъярённых насекомых. Пока возились с Мурзилкой, солнце перешло за полдень, и рыбки попрятались. Нечего делать, - пришлось отложить ловлю до следующего утра.
   Раненько утром на следующий день закинули эльфы свои удочки и - о радость! - рыба набросилась на жирные приманки.
   Чумилка-Ведун первый вытащил диковинную рыбину. Заячья Губа и Мишка-Пискун поймали угря, который, однако, ловко выскользнул у них из рук; они старались удержать его за хвост, но тот скользнул в воду, едва не захватив их с собою.
   Мурзилка между тем важно расхаживал среди работавших братьев и насвистывал весёлую песенку; он по обыкновению мешал всем, и, между прочим, уселся у самой воды и принялся палочкой брызгать во все стороны; вдруг он потерял равновесие и упал в воду. Если бы не доктор Мазь-Перемазь и другие товарищи, успевшие схватить Мурзилку, то он бы, наверное, утонул.
  

Рассказ Седьмой. Как лесные человечки пускали бумажных змей и какое при этом с Мурзилкой случилось приключение

   Привольно и хорошо жилось лесным человечкам в Китае. Никто их не тревожил, никто не мешал их забавам. А забавы человечки выдумывали самые разнообразные. Между прочим, в ознаменование благополучного исхода рыбной ловли, во время которой Мурзилка чуть не поплатился жизнью, эльфы решили утроить пускание бумажных змей. Китаец-эльф Чи-ка-чи был вели кий художник раскрашивать и мастерить их.
   Чтобы добыть нужный материал, малютки отправили гонцов в город. Так как им требовалось очень мало, то достать всё нужное не стоило большого труда крошкам-невидимкам. Самое важное поручение дано было Чумилке: ему поручили достать муки, необходимой для того, чтобы приготовить клейстер. Ловкий Чумилка вскоре вернулся с целым мешком муки, но второпях он не заметил, как мешок развязался, и половина муки рассыпалась по дороге. Мишка-Пискун пошёл за бумагой; чтобы добыть её, ему пришлось забраться к богатому мандарину в дом, где, как он знал, водятся длинные и тонкие листы. Дом мандарина был окружён тройным рядом зубчатых заборов с башенками и воротами, - за ними тянулся большой двор, среди которого и стояло богатое жилище важного мандарина. Мишке-Пискуну ничего не стоило перелезть через за-боры и проникнуть в комнаты, блеск и роскошь которых поразили эльфа. В одних комнатах между роз и зелени били благоуханные фонтаны; в других - стены, пол и потолок представляли редкую живопись; в третьих - стены были покрыты золотой и серебряной посудой. Малютка незаметно прошёл в библиотеку хозяина, где он надеялся найти нужное. Ему пришлось пройти через столовую, где как раз собралась семья к обеду.
   - Посмотрю, чем лакомятся эти косоглазые, - подумал эльф и, вскочив на стол, уселся в вазе с цветами. К удивлению Мишки-Пискуна, обед начался с сладкого и окончился лепёшками и варёным рисом. "Вот народец, всё у них шиворот-навыворот, - подумал Мишка, выскакивая из своей засады. - Однако надо мне торопиться!" И, захватив два пука бумаги, он что есть духу направился домой; и было давно пора - ждали только прихода его да эскимоса, ушедшего за тоненькими, лёгкими палочками. Эскимос тоже замешкался. Он думал, что достанет свои палочки в ближайшем от их леса чайном садике; но, придя туда, ему жаль стало ломать веточки чайных деревьев, до того аккуратно и чисто содержались они. Поэтому эскимос предпочёл идти в соседний садик; там была та же поразительная чистота и порядок. Волей-неволей пришлось лезть в сад мандарина. - "Там хоть попортишь что, так не жалко", - подумал эльф.
   Очутившись среди роскошной растительности мандаринского сада, малютка залюбовался. Дорожки посыпаны разноцветными камешками и ракушками; в гуще цветов прятались затейливые гроты и беседки.
   Когда эскимос, запыхавшись, явился со своей добычей домой, там уж стоял дым столбом.
   Быструн натаскал мочалы для хвоста змеи. Быстроногий таскал воду, Знайка с Незнайкой мешали клейстер, причём несколько раз обожгли друг другу руки кипятком, - одним словом, работа кипела. Один змей поспевал за другим. Китаец самым затейливым образом разрисовывал их к общему восторгу толпы.
   Чуть только солнце окрасило восток, эльфы оставили свои цветочные постельки и высыпали со своими бумажными змеями на большую просторную поляну. По сигналу десятки змей легко поднялись на воздух. - Ура! ура! - закричали в один голос эльфы, поднимая свои маленькие головки кверху и внимательно следя за полётом змей.
   Вдруг послышался чей-то отчаянный крик и писк.
   Эльфы сразу не разобрали, в чём дело, и подумали, что это пищат запутавшиеся в тонких бечёвках птицы.
   - Караул!.. Спасите! помогите! - раздался вдруг, уже явственно, пронзительный голос Мурзилки.
   Эльфы в страхе побросали змеи и бросились к злосчастному товарищу. Его угораздило запутаться в верёвках и перевернуться вверх ногами. Пока прибежали на помощь, Мурзилка, к ужасу всех, поднялся на значительную высоту; с большим - большим трудом удалось его освободить.
   Тонкие верёвки глубоко впились в ножки Мурзилки, и он даже после того, как его освободили, продолжал отчаянно стонать.
   К счастью, доктор Мазь-Перемазь носил всегда наготове в длинных ролах своего фрака разные лекарства, и сейчас же намазал Мурзилке больные места какою-то жидкостью, так что боль вскоре прошла.
   Долго ещё потом, до самого захода солнца, играли эльфы своими змеями.
  

Рассказ Восьмой Как эльфы-малютки отправились путешествовать по морю в неведомые страны

   Прошли дни и недели. Эльфам надоело в Китае и захотелось дальше, в неведомые страны. Но как отправиться туда, чтобы опять не подвергнуться всем невзгодам предыдущей поездки?
   Как раз в это время мимо берега, на котором лесные человечки сидели, проплыли небольшие парусные лодки.
   - Вот бы для нашего путешествия пригодились! - подумал Чумилка-Ведун, и незаметно для других куда-то исчез. Никто не знал, куда он скрылся.
   На третьи сутки, ровно в полночь, явился он перед братьями и таинственно объявил, что знает, где находится большой склад лодок, именно таких, какие они недавно видели.
   Эльфы обрадовались этому открытию и в ту же ночь под предводительством Чумилки отправились в близлежащий приморский город.
   Вскоре дошли они до громадного строения, в котором, по указаниям Ведуна, хранились лодки. Малютки, не долго думая, проникли через щели в стенах и замочные скважины во внутрь, раскрыли волшебной разрыв-травкой двери, вытащили несколько хорошеньких лодочек и с криками и песнями спустили их на воду. Запрятав лодки в густых камышах, крошки, как ни в чём не бывало, вернулись в лес, чтобы в следующую полночь пуститься в далёкий путь.
   День прошёл в возне и хлопотах: нужно было то одно, то другое взять с собою, приготовить кушанье на дорогу, решить - кому с кем ехать, куда держать путь...
   Незаметно наступил вечер. Луна во всей красе плыла по тёмному, южному небу, обливая леса и поля синим, трепетным светом; крупные звёзды, переливаясь, горели в вышине; ароматный ветерок, то спускаясь, то подымаясь, тихо дышал на сонную землю.
   Эльфы простились с гостеприимными своими собратами и, разместившись по лодкам, храбро пустились по спокойному морю.
   Много дней несутся лёгкие скорлупки-невидимки по разным морям: Жёлтое, Синее и Китайское моря давно остались за ними.
   Путешествие шло благополучно, только раз малютки чуть не погибли, попав нечаянно на подводные скалы; лодки дали течь, но, благодаря ловкости и проворству Заячьей Губы, эльфы избежали опасности. Исправив кое-как лодки у ближайшего берега, лесные человечки на следующий же день пустились дальше в путь.
   Море то расстилалось лазурной долиной, нежно убаюкивающей, то подымалось великанами-волнами, грозно швыряющими тяжести с своих седых хребтов... Но крошки плыли вперёд: им хотелось побывать в сказочной стране, о которой часто и много рассказывали и Чумилка, и доктор Мазь-Перемазь, а именно - в Индии. Об этой стране мечтали они на далёком севере, среди холодов и морозов, и теперь, огибая берега островов и материка, эльфы понеслись в эту волшебную страну.
  

Рассказ Девятый Как лесные малютки очутились в Индии и что увидел Мурзилка во дворце индийского раджи

   Раз утром Мурзилка, проснувшись, был крайне удивлён, когда к нему подошёл один из лесных человечков по прозванию Шиворот-Навыворот и спросил, не желает ли он посмотреть громадного индийского слона, на котором сейчас же отправляется гулять сын раджи.
   Мурзилка широко открыл глаза и оглянулся кругом.
   - Слон?... раджа?... гулять?...
   спрашивал он товарища. - Да где же мы теперь, разве не на море?
   - Да ты, братец, заснул в дороге так крепко, что и не заметил, как мы причалили к берегам Индии и как на руках принесли тебя сюда, в этот дворец индийского раджи, - объяснил ему Шиворот-Навыворот.
   - Раджи? Скажите, пожалуйста!
   Что это такое раджа? Я никогда не слыхал этого слова.
   - Раджа - это индийский князь. Мы вот и поселились во дворце одного из таких князей. Вход туда посторонним лицам строго воспрещён, но мы, невидимки, как ты знаешь, всюду попадаем.
   Мурзилка быстро поднялся на ноги и вместе с товарищем отправился через ряд комнат в сад, где другие эльфы ждали уже слона.
   Роскошь во дворце раджи поразила Мурзилку.
   Дорогие восточные ковры устилали полы и стены; потолок куполообразно возвышался на золотых столбах, усыпанных изумрудами и сапфирами; серебряная ткань в виде облаков покрывала его. Дивные восточные фонари из драгоценного металла спускались с потолка. В яхонтовых вазах стояли цветы. Отовсюду нёсся благовонный аромат, которым были пропитаны все вещи. По полу в живописном беспорядке лежали драгоценные подушки, служащие вместо стульев.
   Мурзилке очень хотелось разглядеть каждую комнату подробно, но Шиворот-Навыворот торопил его, опасаясь, что слон уйдёт.
   Когда Мурзилка и его товарищ вышли в сад, там их уже ждали другие человечки, расположившись кто на изгороди, кто на земле. Тут были и доктор Мазь-Перемазь, и Чумилка-Ведук, и Знайка с Незнайкой. Все они внимательно слушали Быстроногого, который рассказывал, что жители Индии используют слонов вместо лошадей.
   Не успел он ещё кончить рассказа, как к крыльцу подвели громадного белого слона, спину и голову которого покрывала дорогая сетка.
   Эльфы сначала побоялись близко подойти к слону, но, видя, что тот стоит спокойно, двигая своим длинным хоботом, они подошли к нему ближе, стали лезть на спину, кувыркаться, прыгать. Даже доктор Мазь-Перемазь и тот начал прыгать вместе с другими, и вскоре маленькие человечки устроили настоящий цирк на спине слона. Один Мурзилка стоял в стороне и трусил подойти ближе.
   - Не бойся, слон благодушный, ничего тебе не сделает, - кричал ему Чумилка.
   - Нет, нет, я опасаюсь, что он своим длинным хоботом, пожалуй, схватит мою новую шляпу, отговаривался Мурзилка.
   - Нечего хобота бояться, - заметил человечек в узенькой шапочке и коротеньком пиджаке, которого звали Диндундук.
   Но Мурзилка не дал себя уговорить.
   Вскоре появился один из слуг раджи, одетый в дорогое платье, приставил к слону лестницу и, поместившись между его ушами, слегка стукнул его булавой, и слон, осторожно выступая, двинулся в путь.
   Когда слон двинулся в путь, малютки-эльфы пустились вслед за ним и вместе со слоном прибежали в индийский город, лежавший недалеко от дворца раджи.
   Весь день лесные человечки шмыгали по городу, пролезая во все замочные скважины, - от роскошного дворца до шалаша последнего индуса, с любопытством присматриваясь ко всему.
   - Красивый народ эти индусы, - говорил по дороге Мурзилка: - одно только мне не нравится, что они такие смуглые, точно отлитые из бронзы.
   К вечеру малютки опять собрались во дворец раджи. Подходя ко дворцу, эльфы были поражены неожиданным волшебным видом. Весь сад, дом и озеро горели тысячами огней; разно цветные лампочки ослепительным светом обдавали всё окружающее. Зелень казалась фантастической тканью, цветы - волшебными феями.
   Шмыгая между людьми, малютки узнали, что празднество и фейерверк устроены в честь раджи.
   Крошкам очень понравился фейерверк, и они решили устроить нечто подобное по случаю дня рождения Чумилки-Ведуна.
   Сказано - сделано. Невидимки пробрались во флигель, где хранились все принадлежности фейерверка, и стали переносить, никем, конечно, незамеченные, целые ящики с бенгальскими огнями, звёздами, ракетами, разноцветными фонариками и другими фигурами.
   - Несите, скорее несите, не ленитесь! - кричал Мурзилка, но сам, по обыкновению, не хотел ничего нести, отговариваясь тем, что ему шляпа мешает.
   Кряхтя и охая, дотащили эльфы ношу до небольшой лужайки, недалеко от дворца.
   - Стойте, стойте! - закричал опять Мурзилка: - вот тут удобнее всего устроить наше празднество.
   Расставив всё как следует, эльфы принялись зажигать фейерверк.
   Четыре ракеты, шипя и свистя, поднялись к чёрному небу и оттуда упали брильянтовым дождём в ближайшую речку.
   - Ура! ура! - закричали в один голос эльфы.
   Фейерверк начался. Громадные птицы, щиты и вензеля горели миллионами цветов; ослепительные звёзды, цветы и снопы вертелись, разбрасываясь и освещая всю местность.
   Доктор Мазь-Перемазь добывал из бочки всё новые и новые свёртки: тут были и змейки, и римские свечи, и звёзды. Не успевала потухнуть одна ракета, как вслед за ней загоралась другая.

Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
Просмотров: 429 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа