Главная » Книги

Житков Борис Степанович - Компас

Житков Борис Степанович - Компас


    Борис Степанович Житков. Компас

  -----------------------------------
  Книга: Б.Житков. "Джарылгач". Рассказы и повести
  Издательство "Детская литература", Ленинград, 1980
  OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 9 июня 2002 года
  -----------------------------------
  Было это давно, лет, пожалуй, тридцать тому назад. Порт был пароходами набит - стать негде.
  Придет пароход - вся команда высыпет на берег, и остается на пароходе один капитан с помощником, механики.
  Это моряки забастовали: требовали устройства союза и чтоб жалованья прибавили.
  А пароходчики не сдавались - посидите голодом, так небось назад запроситесь!
  Вот уже тридцать дней бастовали моряки. Комитет выбрали. Комитет бегал, доставал поддержку: деньги собирал. Вполголода сидели моряки, а не сдавались.
  Мы были молодые ребята, лет по двадцать каждому, и нам черт был не брат.
  Вот сидели мы как-то, чай пили без сахара и спорили: чья возьмет?
  Алешка Тищенко говорит:
  - Нет. Не сдадутся пароходчики, ничто их не возьмет. У них денег мешки наворочены. Мы вот чай пустой пьем, а они...
  Подумал и говорит:
  - А они - лимонад.
  А Сережка-Горилла рычит:
  - Кабы у них с этого лимонаду пузо не вспучило. Тридцать дней хлопцы держатся, пять тысяч народу на бульваре всю траву задами вытерли.
  А Тищенко свое:
  - А им что? Коров на твоем бульваре пасти? Напугал чем!
  И ковыряет со злости стол ножиком.
  Тут влетает парнишка.
  Вспотелый, всклокоченный.
  Плюнул в пол, хлопнул туда фуражкой, кричит:
  - Они здесь чай пьют!..
  - Лимонад нам пить, что ли? - говорит Тищенко и волком на него глянул.
  А тот кричит бабьим голосом:
  - Они чай пьют, а с "Юпитера" дым идет!
  Тищенко:
  - Нехай он сгорит, "Юпитер", тебе жалко?
  - С трубы, - кричит, - с трубы дым пошел!
  Тут мы все встали, и Сережка-Горилла говорит:
  - Это не дым идет, а провокация.
  Парнишка плачет:
  - Черный! Там дворники под котлами шевелят. Пошли!
  Выскочили мы, пошли к "Юпитеру".
  Верно, из пароходной трубы шел черный дым, а кругом - и на сходне, и на пристани, и на палубе - кавалеры в черных тужурках. Рукава русским флагом обшиты, и на поясе револьверы. Не подойти.
  - Союзники русского народа, - объясняет парнишка.
  Будто мы не знаем, что такое "союз русского народа" - полицейская порода.
  Когда мы на бульвар пришли, только и разговору, что про "Юпитер". Стоит народ, и все на дым смотрят.
  Взялся капитан с дворниками в рейс пойти, сорвать матросскую забастовку. Капитан - из "русского народу", и охрану ему дали: двадцать пять человек. Дворники не дворники, а уголь шевелят здорово. На руль помощников капитан поставит, в машину - механиков...
  - Очень просто, что снимутся, - говорит Тищенко, - а в Варне заграничную команду возьмут - и пошел.
  Сережка вдруг оскалился, говорит:
  - Не пустим!
  - Ты ему соли на корму насыпь, - смеется Тищенко.
  - Знаем, как насолить, - говорит Сережка. - Пойдем... - И толкает меня под бок.
  Вышли мы из толпы.
  Сережка мне говорит:
  - Ты не трус?
  - Трус, - говорю.
  Он помолчал и говорит:
  - Так вот, приходи ты сегодня в одиннадцать часов на Угольную, я около трапа тебя ждать буду. И никому - ничего.
  Пальцем помахал и пошел прочь.
  Чудак!
  Прихожу в одиннадцать на Угольную пристань. Фонари электрические горят, и от пристани на воду густая тень ложится - ничего не видать под стенкой. Дошел до трапа, на ступеньках сидит Сережка-Горилла. Сел я рядом.
  - Что, - спрашиваю, - ты, дурак, надумал?
  - Полезай, - говорит, - в тузик вон у плота, дорогой обмозгуем.
  Рассмотрелся, вижу плот и тузик.
  Пошел я по плоту, - не видать, где плот кончается. Ступил на воду, как на доску, и полетел в воду. Самому смешно: шинель вокруг меня венчиком плавает, и я - как в розетке.
  А вода весенняя, холодная.
  Я в туз. Пока вылез, хорошо намок.
  Разделся я до белья - и холодно и смешно. Стал грести, согрелся.
  - Ну, - говорит Серега, - начало хорошее. А сделаем мы вот что: я на "Юпитере" путевой компас из нактоуза выверну и тебе в мешке спущу.
  - А как подойдем? Трап ты спросишь у охранников?
  - Нет, - говорит, - там угольная баржа о борт с ним стоит, какого-нибудь дурака сваляем.
  - Сваляем, - говорю.
  И весело мне стало. Гребу я и все думаю, какого там дурака будем валять. Как-то забыл, что "союзники" там с револьверами.
  А Сережка мешок скручивает и веревку приготавливает.
  Обогнули мол. Вот он, "Юпитер", вот и баржонка деревянная прикорнула с ним рядом. Угольщица.
  Гребу смело к пароходу.
  Вдруг оттуда голос:
  - Кто едет?
  Ну, думаю, это береговой, - флотский крикнул бы: "Кто гребет?"
  И отвечаю грубым голосом:
  - Та не до вас, до деда.
  - Какого деда там? - уж другой голос спрашивает.
  А на такой барже никакого жилья не бывает, никаких дедов, и всякий гаванский человек это знает.
  А я гребу и кричу ворчливо:
  - Какого деда? До Опанаса, на баржу, - и протискиваю туз между баржой и пароходом.
  Сережка окликает:
  - Опанас! Опанас!
  С парохода помогают:
  - Дедушка, к вам приехали!
  Залез я на баржу, с борта прыгнул на уголь и пошел в нос. А нос палубой прикрыт.
  И говорю громко:
  - Дедушка, дедушка, это мы. Какой вы, к черту, сторож! Вас палкой не поднять, - и шевелю уголь ногой.
  Смотрю - и Сережка лезет ко мне.
  Чиркнул спичку. А я стариковским голосом шамкаю:
  - Та не жгите огня, пожару наделаете, шут с вами.
  Сережка, дурак, смеется. А с парохода говорят:
  - Да, да, не зажигайте спичек, мы вам фонарь сейчас дадим.
  И затопали по палубе.
  Сережка говорит мне:
  - А дурак ты, дедушка, ей-богу, дурак!
  Я выглянул из-под палубы. Смотрю, уже фонарь волокут.
  Я скорей к ним.
  К мокрому белью уголь пристал - самый подходящий вид у меня сделался, это я уже при фонаре заметил.
  Сидим мы с фонарем под палубой и вполголоса беседуем.
  Я все шамкаю.
  - Лезь, - шепчет Серега, - в туз, а как уйдут с борта - стукни чуть веслом в борт.
  Я полез в туз.
  Вдруг Серега громко говорит:
  - Так вода, говоришь, у тебя в носу оставлена, дедушка?
  А я знаю, что он один там, и отвечаю из туза:
  - В носу, в носу вода!
  - Так заткни, чтоб не вытекла! Не тебя спрашивают, - говорит Серега.
  На борту засмеялись. А Серега зашагал по углю в корму. Потом вернулся. Опять прошел на корму, и все смолкло.
  Смотрю - один только человек остался у борта.
  - Эй, - говорит, - фонарь-то потом верните.
  И отошел. Стало тихо.
  Я подождал минут пять и стукнул веслом в баржу.
  Бережно, но четко: стук!
  И тут заколотилось у меня сердце.
  Я прислушивался во все уши, но, кроме сердца своего, ничего не слыхал.
  Глянул вверх - через щели в барже светит фонарь.
  Прошел человек по палубе.
  Перегнулся через борт и спрашивает, как начальник:
  - Это что за лодка?
  А я чувствую, что скажу слово - голос сорвется. Молчу.
  Он опять. Крикнул уже:
  - Что это за лодка? Эй, ты!
  Тут ему кто-то из ихних ответил:
  - Это сюда, на баржу, к старику, свои приехали.
  - Ага, - говорит и отошел.
  Опять стало тихо. Я уж вверх не гляжу, смотрю по борту парохода.
  Вдруг что-то вниз ползет серое по черному борту.
  Я замер. Дошло до воды - стало.
  Мешок.
  Вся сила ко мне вернулась.
  Не брякнул я, не стукнул. Протянулся тузом по борту вперед, ухватил мешок - здорово тяжелый - и осторожно опустил в туз.
  В это время туз качнуло; глянул - Сережка уже стоит на корме.
  Он по той же веревке слез, на которой и мешок опустил.
  Я взялся за весла и стал потихоньку прогребаться вперед.
  В это время с парохода кто-то крикнул:
  - Эй, дед, фонарь давай! Заснул?
  И мы слыхали, как кто-то спрыгнул на баржу.
  Я чуть приналег посильнее.
  Фонарь стал метаться по барже.
  На пароходе закричали, заголосили.
  Бах, бах! - щелкнули два выстрела.
  - Эх, навались!
  Мы уже огибали мол.
  Сережка оглянулся и сказал:
  - Шлюпка за нами - навались!
  Я рванул раз, два - и правое весло треснуло, я повалился с банки.
  Вскочил, смотрю - Сережка гребет по-индейски обломком весла; как он успел на таком ходу ухватить обезьяньей хваткой обломок весла - до сих пор не пойму.
  Мы завернули за мол в темную полосу под стенкой и забились между большим пароходом и пристанью, как таракан в щель.
  Мы видели, как из-за мола вылетела белая шлюпка.
  Гребли четверо. Гребли вразброд, бестолково.
  Орали и стреляли.
  Через полчаса мы прокрались под стенкой к своей пристани.
  Наутро пришли мы с Серегой на бульвар.
  Еще пуще раздымился "Юпитер".
  - Снимается, снимается анафема, - говорит Тищенко. - Капитан там аккуратист - все уж в порядке.
  А тут сбоку подбавляют:
  - Лиха беда начать - все пароходы вылезут. Наберут арапов, охрану поставят - и айда. Завязывай!
  Тут какой-то вскочил на скамейку и начал:
  - Товарищи! Не надо паники. Сотня арапов весны не делает, - и пошел и пошел.
  А мы с Сережкой переглядываемся.
  Снялся "Юпитер". Вышел из порта.
  Ну, думаю, через полчаса пойдет капитан курс давать, глянет в путевой компас...
  Погудел народ и приуныл. Сели на землю и трут затылки шапками. Всем досада.
  Мы с Сережкой ушли, так никому и слова не сказали.
  Зашли в трактир, чаем пополоскались.
  Дружина прошла строем, что на охране парохода была.
  Серьезно идут, волками по сторонам смотрят.
  Часа три прошло.
  Вдруг вой с бульвара, да какой! Ну, думаем, полиция орудует на бульваре.
  Бросились бегом.
  Смотрим - все стоят, в море смотрят и орут.
  А это "Юпитер" идет назад в порт. Увидал его народ, вой поднял.
  А Серега мне говорит:
  - Смотри же, ни бум-бум, чтоб никто ничего!
  Я так до сего времени и молчал.
  Ну, теперь уж и сказать можно...

Другие авторы
  • Паевская Аделаида Николаевна
  • Лазаревский Борис Александрович
  • Свиньин Павел Петрович
  • Куликов Ф. Т.
  • Львов Павел Юрьевич
  • Толстой Иван Иванович
  • Дмитриев Василий Васильевич
  • Куропаткин Алексей Николаевич
  • Веневитинов Дмитрий Владимирович
  • Радлова Анна Дмитриевна
  • Другие произведения
  • Луначарский Анатолий Васильевич - К юбилею 9 января
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Очерки жизни и избранные сочинения Александра Петровича Сумарокова... изданные Сергеем Глинкою... Часть I...
  • Сенкевич Генрик - Старый слуга
  • Врангель Николай Николаевич - Выставка "Сатирикона" в редакции "Аполлона"
  • Мур Томас - Из "Ирландских мелодий"
  • Аверкиев Дмитрий Васильевич - Значение Островского в нашей литературе
  • Кукольник Нестор Васильевич - Кукольник
  • Горбунов Иван Федорович - Просто случай
  • Михайлов Михаил Ларионович - Стихотворения А. И. Плещеева
  • Аладьин Егор Васильевич - Солнце скрылось за горами...
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
    Просмотров: 845 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа