Главная » Книги

Михайлов Михаил Ларионович - Сказки

Михайлов Михаил Ларионович - Сказки



Михаил Ларионович Михайлов

Сказки

  

СОДЕРЖАНИЕ

  
   Два Мороза
   Думы
   Лесные хоромы
  

Два Мороза

  
   Гуляли по чистому полю два Мороза, два родных брата, с ноги на ногу поскакивали, рукой об руку поколачивали. Говорит один Мороз другому:
   - Братец Мороз - Багровый нос! Как бы нам позабавиться - людей поморозить?
   Отвечает ему другой:
   - Братец Мороз - Синий нос! Коль людей морозить - не по чистому нам полю гулять. Поле всё снегом занесло, все проезжие дороги замело: никто не пройдёт, не проедет. Побежим-ка лучше к чистому бору! Там хоть и меньше простору, да зато забавы будет больше. Всё нет-нет, да кто-нибудь и встретится по дороге.
   Сказано - сделано. Побежали два Мороза, два родных брата, в чистый бор. Бегут, дорогой тешатся: с ноги на ногу попрыгивают, по ёлкам, по сосенкам пощёлкивают. Старый ельник трещит, молодой сосняк поскрипывает. По рыхлому ль снегу пробегут - кора ледяная; былинка ль из-под снегу выглядывает, - дунут, словно бисером её всю унижут.
   Послышали они с одной стороны колокольчик, а с другой бубенчик: с колокольчиком барин едет, с бубенчиком - мужичок.
   Стали Морозы судить да рядить, кому за кем бежать, кому кого морозить.
   Мороз - Синий нос, как был помоложе, говорит:
   - Мне бы лучше за мужичком погнаться. Его скорей дойму: полушубок старый, заплатанный, шапка вся в дырах, на ногах, кроме лаптишек, - ничего. Он же, никак, дрова рубить едет. А уж ты, братец, как посильнее меня, за барином беги. Видишь, на нём шуба медвежья, шапка лисья, сапоги волчьи. Где уж мне с ним! Не совладаю.
   Мороз - Багровый нос только подсмеивается.
   - Молод ещё ты, - говорит, - братец!.. Ну, да уж быть по-твоему. Беги за мужичком, а я побегу за барином. Как сойдёмся под вечер, узнаем, кому была легка работа, кому тяжела. Прощай покамест!
   - Прощай, братец!
   Свистнули, щёлкнули, побежали.
   Только солнышко закатилось, сошлись они опять на чистом поле. Спрашивают друг друга - что?
   - То-то, я думаю, намаялся ты, братец, с барином-то, - говорит младший, - а толку, глядишь, не вышло никакого. Где его было пронять!
   Старший посмеивается себе.
   - Эх, - говорит, - братец Мороз - Синий нос, молод ты и прост! Я его так уважил, что он час будет греться - не отогреется.
   - А как же шуба-то, да шапка-то, да сапоги-то?
   - Не помогли. Забрался я к нему и в шубу, и в шапку, и в сапоги, да как зачал знобить! Он-то ёжится, он-то жмётся да кутается; думает: дай-ка я ни одним суставом не шевельнусь, авось меня тут мороз не одолеет. Ан не тут-то было! Мне-то это и с руки. Как принялся я за него - чуть живого в городе из повозки выпустил! Ну, а ты что со своим мужичком сделал?
   - Эх, братец Мороз - Багровый нос! Плохую ты со мной шутку сшутил, что вовремя не образумил. Думал - заморожу мужика, а вышло - он же отломал мне бока.
   - Как так?
   - Да вот как. Ехал он, сам ты видел, дрова рубить. Дорогой начал было я его пронимать, только он всё не робеет - ещё ругается: такой, говорит, сякой этот мороз. Совсем даже обидно стало; принялся я его ещё пуще щипать да колоть. Только ненадолго была мне эта забава. Приехал он на место, вылез из саней, принялся за топор. Я-то думаю: тут мне сломить его. Забрался к нему под полушубок, давай его язвить. А он-то топором машет, только щепки кругом летят. Стал даже пот его прошибать. Вижу: плохо - не усидеть мне под полушубком. Под конец инда пар от него повалил. Я прочь поскорее. Думаю: как быть? А мужик всё работает да работает. Чем бы зябнуть, а ему жарко стало. Гляжу: скидает с себя полушубок. Обрадовался я. "Погоди же, говорю, вот я тебе покажу себя!" Полушубок весь мокрёхонек. Я в него забрался, заморозил так, что он стал лубок лубком. Надевай-ка теперь, попробуй! Как покончил мужик своё дело да подошёл к полушубку, у меня и сердце взыграло: то-то потешусь! Посмотрел мужик и принялся меня ругать - все слова перебрал, что нет их хуже. "Ругайся, - думаю я себе, - ругайся! А меня всё не выживешь!" Так он бранью не удовольствовался - выбрал полено подлиннее да посучковатее, да как примется по полушубку бить! По полушубку бьёт, а меня всё ругает. Мне бы бежать поскорее, да уж больно я в шерсти-то завяз - выбраться не могу. А он-то колотит, он-то колотит! Насилу я ушёл. Думал, костей не соберу. До сих пор бока ноют. Закаялся я мужиков морозить.
   - То-то!
  

Думы

  
   Выкопал мужик яму в лесу, прикрыл её хворостом: не попадётся ли какой зверь.
   Бежала лесом лисица. Загляделась по верхам - бух в яму!
   Летел журавль. Спустился корму поискать - завязил ноги в хворосте; стал выбиваться - бух в яму!
   И лисе горе, и журавлю горе. Не знают, что делать, как из ямы выбраться.
   Лиса из угла в угол мечется - пыль по яме столбом; а журавль одну ногу поджал - и ни с места, и всё перед собой землю клюет, всё перед собой землю клюёт!
   Думают оба, как бы беде помочь.
   Лиса побегает, побегает, да и скажет:
   - У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек!
   Журавль поклюёт, поклюёт, да и скажет:
   - А у меня одна дума!
   И опять примутся: лиса - бегать, а журавль - клевать.
   "Экой, - думает лиса, - глупый этот журавль! Что он всё землю клюёт? Того и не знает, что земля толстая и насквозь её не проклюёшь".
   А сама всё кружит по яме да говорит:
   - У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек!
   А журавль всё перед собой клюёт да говорит:
   - А у меня одна дума!
   Пошёл мужик посмотреть, не попался ли кто в яму. Как заслышала лиса, что идут, принялась ещё пуще из угла в угол метаться и всё только и говорит:
   - У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек!
   А журавль совсем смолк и клевать перестал. Глядит лиса: свалился он, ножки протянул и не дышит. Умер с перепугу, сердечный!
   Приподнял мужик хворост; видит - попались в яму лиса да журавль: лиса юлит по яме, а журавль лежит - не шелохнётся.
   - Ах ты, - говорит мужик, - подлая лисица! Заела ты у меня этакую птицу!
   Вытащил журавля за ноги из ямы; пощупал его - совсем ещё тёплый журавль; ещё пуще стал лису бранить.
   А лиса-то бегает по яме, не знает, за какую думушку ей ухватиться: тысяча, тысяча, тысяча думушек!
   - Погоди ж ты! - говорит мужик. - Я тебе намну бока за журавля!
   Положил птицу подле ямы - да к лисе.
   Только что он отвернулся, журавль как расправит крылья да как закричит:
   - У меня одна дума была!
   Только его и видели.
   А лиса со своей тысячью, тысячью, тысячью думушек попала на воротник к шубе.
  
  

Лесные хоромы

  
   Шёл лесом прохожий да обронил кузовок. Обронил и не хватился, и остался кузовок у дороги.
   Летела муха, увидала, думает: "Дай загляну, нет ли чего съестного". А в крышке как раз такая дырка, что большой мухе пролезть.
   Влезла она, съестного не нашла: кузовок пустой, только на дне хлебных крошек немножко осталось. "Зато хоромы хороши! - подумала муха. - Стану в них жить. Здесь меня ни птица не склюёт, ни дождик не замочит".
   И стала тут муха жить. Живёт день, живёт другой. И вылетать не надо: крошек ещё всех не переела.
   Прилетает комар, сел у дырки, спрашивает:
   - Кто в хоромах? Кто в высоких?
   - Я, муха-громотуха, а ты кто?
   - А я комар-пискун. Пусти в гости!
   - Что в гости! Пожалуй, хоть живи тут.
   Не успел комар пробраться в кузов, а уж у дверей оса сидит:
   - Кто в хоромах?
   Те отвечают:
   - Двое нас: муха-громотуха да комар-пискун, а ты кто?
   - А я оса-пеструха. Будет мне место?
   - Место-то будет, да как в дверь пройдёшь?
   - Мне только крылышки сложить: а я не толста, везде пройду.
   - Ну, добро пожаловать!
   Она - в кузов, а у двери уж опять спрашивают:
   - Кто в хоромах? Кто в высоких?
   - Муха-громотуха, да комар-пискун, да оса-пеструха, а ты кто?
   - А я слепень-жигун.
   - Зачем?
   - Да к вам побывать.
   - Милости просим! Да пролезешь ли?
   - Как не пролезть! Только немножко бока подтяну.
   Пролез и слепень в кузовок.
   Пошли у них разговоры. Муха говорит:
   - Я муха не простая, а большая. Порода наша важная, ведёт род исстари. Везде нам вход открытый. В любой дворец прилетай - обед готов. Чего только я не ела! Где только я не была! Не знаю, есть ли кто знатнее меня!
   - Кажется, и мы не из простых! - говорит оса. - Уж не передо мною бы хвастаться! Я всем взяла: и красотой, и голосом, и нарядиться, и спеть мастерица. Все цветы меня в гости зовут, поят-кормят. Не знаю, есть ли кто на свете наряднее да голосистее! Посмотрела бы я!
   - А меня не пережужжишь, - сказал слепень.
   - Да у тебя приятности в голосе нет. У меня голос тонкий, - говорит оса.
   - А у меня и тоньше и звонче! - пискнул комар.
   И пошли они перекоряться.
   Только слышат, опять кто-то у дверки возится.
   - Кто там? - спрашивают.
   Никто не отзывается.
   - Кто у терема? Кто у высокого?
   Опять ответа нет.
   - Кто нас тут беспокоит? Мы здесь не сброд какой-нибудь, а муха-громотуха, да комар-пискун, да оса-пеструха, да слепень-жигун.
   Сверху не отвечают.
   - Надо бы взлететь да посмотреть! - крикнули все в один голос.
   - Я первая не полечу, я всех знатнее, - говорит муха.
   - Я первый не полечу, я всех голосистее, - говорит комар.
   - Я первая не полечу, я всех наряднее, - говорит оса.
   - Я первый не полечу, я всех сильнее, - говорит слепень.
   И пошёл у них спор: никто лететь смотреть не хочет. Вдруг в хоромах стало будто темнее.
   - Что это за невежа нам свет заслоняет? - крикнули все.
   - Да ведь это, никак, паук свою сеть заплёл, - сказал комар.
   - Ах, и в самом деле! - загудели все. - Как нам быть? Что делать? Надо поскорее выбираться! Покамест ещё сеть не крепка, прорвёмся.
   - Мне первой, - кричит муха, - я всех знатнее!
   - Мне первой, - жужжит оса, - я всех наряднее!
   - Мне первому, - пищит комар, - я всех голосистее!
   - Мне первому, - гудит слепень, - я всех сильнее!
   И пошёл у них опять спор. Чуть до драки не доходило. Покуда они спорили и вздорили, паук плёл да плёл свою паутину. А как согласились, кому за кем лететь, все в ней и засели.
  

Другие авторы
  • Фриче Владимир Максимович
  • Мордовцев Даниил Лукич
  • Эспронседа Хосе
  • Гриневская Изабелла Аркадьевна
  • Пельский Петр Афанасьевич
  • Морозов Иван Игнатьевич
  • Карлейль Томас
  • Дуроп Александр Христианович
  • Поуп Александр
  • Новиков Михаил Петрович
  • Другие произведения
  • Туган-Барановский Михаил Иванович - Мальтус
  • Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна - Петербург, рыжий туман, ярко-синий конверт....
  • Андреев Леонид Николаевич - Нет прощения
  • Щебальский Петр Карлович - Нигилизм в истории
  • Штейнберг Михаил Карлович - Гайда, тройка! Снег пушистый...
  • Савинков Борис Викторович - Воспоминания террориста
  • Льдов Константин - Письмо Лохвицкой М. А. и стихотворение "Зачем, цветок благоуханный..."
  • Романов Пантелеймон Сергеевич - Черные лепешки
  • Майков Леонид Николаевич - Батюшков, его жизнь и сочинения
  • Тургенев Николай Иванович - Стихотворенияя
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
    Просмотров: 972 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа