Главная » Книги

Бунин Иван Алексеевич - Старуха, Страница 2

Бунин Иван Алексеевич - Старуха


1 2 3 4 5 6

. А. уехал в Канны. Я же вчера немного устала: ждала к обеду Цетлиных, а они почему-то не приехали, а хотели переночевать у нас. Так зря и утомилась. Наготовила на маланьину свадьбу, вместо того чтобы отдохнуть. Сегодня я решила никуда не двигаться, а заняться "перепиской с друзьями".
   Без Олечки у нас очень грустно. Но атмосфера стала легче. Совсем мы все живем раздельно, а потому никаких почти нет трений.
   Я понимаю, что Эльфу 21 хорошо носиться по собственным лугам и лесам, что жить с отцом и матерью естественно, хотя она может теперь и учуять, что не все благополучно у родителей, и у нее начнет раздираться сердце от желания оправдать каждого, что при отношении Ундины ко мне жить со мной Олечке был вред, что Ляля и с Ив. Ал. установила враждебные отношения, и незаметно внушала дурные чувства к нам, а особенно ко мне, и нежнейшие к горцам, но все это доводы ума, разума, а сердце ноет, а тоска порой ночью не дает спать. Жаль мне, что девочка будет воспитываться среди не очень культурных людей, слышать речи, от которых должно быть стыдно каждому настоящему человеку, что она может огрубеть прежде всего даже от того, что Ляле некогда теперь так возиться с ней, что кто-нибудь грубо ей откроет правду на отношения отца и матери, словом, это мое испытание, урок - нельзя привязываться к чужому ребенку, если мать ревнива, да еще настроена враждебно. Ундине хорошо одно, что она в своей реке, но я думаю, что ей придется немало хлебнуть горя и огорчений. Мне кажется, что этот молчаливый человек, очень спокойный, с олечкиной улыбкой и нежным цветом лица, может быть очень жесток и неумолим, а отношения у них не налажены, держатся на обожании дочери.
   От Лидочки была телеграмма, она в том городе, где когда-то провела зиму. Теперь налаживает переписку. Мы встретили Жоржа, он для этого ехал в Торан 22. Родители Лидочки в большом волнении, и все трое вешают теперь на Кирилла всех собак. Я заступалась. Доказывала, что Лидочка должна была следовать за мужем. Да и Кирилл ничего бы не мог сделать, если бы она не захотела с ним ехатъ. Меня даже возмутило, что же Кирилл, муж или не муж!!?
   О Наталье Сергеевне 23 ничего до сих пор не слыхала. Думаю, она осталась в Париже. Те, кто остался, довольны. Мне писали Зайцевы 24 и другие.
   Из известных нам людей убит только пока один, о котором мы знаем, отец трех детей. Это зять Тверских, бывшего губернатора в Саратове. Они живут на одной площадке с дочерью Зайцевых 25, я знакома с Тверскими, мама знала еще его родителей. Нам писали, что панихида была самая раздирательная из всех панихид, которые бывали на рю Дарю.
   Не знаю до сих пор об Андрюше Бакст и очень тревожусь. Остальные, кто были на фронте, живы и здоровы.
   Шью себе два платья черных. Одно у хорошей портнихи апре-миди, а другое у маленькой. Я купила остаток в шесть метров восемьдесят, и вышло два, второе юбка и легкий жакет, о нем И. А. ничего не знает, надеюсь, что не заметит, а меня это второе очень выручит, в сентябре в нем будет хорошо ходить. Я очень обносилась. Если бы Вы были здесь, то можно было бы что-нибудь сварганить и более яркое, а так нужно сделать более солидное и прочное. Я думаю, материи будут скоро недоступны, а пока я еще купила по старой расценке.
   Привет Игорю Николаевичу 26. Все-таки очень хорошо, что Вы работаете вместе. Сейчас такое время, что нужно быть всем довольной, раз есть здоровье и возможность быть ни от кого в зависимости.
   Обнимаю и целую.

Ваша Ника-Кор.

  

10. X. 1940

   Дорогая Татьяна Дмитриевна,
   получила сегодня Ваше письмо и всей душой с Вами. Очень сочувствую Вашему большому горю, как и Иван Алексеевич, Гал. Ник. и Марг. Августовна.
   Передайте Вашей маме наше искреннее соболезнование.
   Вчера весь день думала о Вас, сегодня села писать, как пришла эта грустная весть. Видеть Вас очень хочу. Думала приехать к Вам сегодня, да до 5 ч. нет автобуса.
   Надеюсь все-таки увидеться. Вы могли бы у нас переночевать.
   Целую Вас нежно

Ваша В. Б.

  

29 января 1941 года

   Милый, дорогой мой Корсиканец, я вполне понимаю и Ваше недоумение, и Ваше беспокойство, а, может быть, и раздражение за мое такое странное и упорное молчание. Марина Цветаева как-то мне сказала: Вы всегда откладываете то, что Вам больше всего хочется, и это правда. Мне очень давно, почти тотчас же после Вашего отъезда хотелось написать Вам "настоящее" письмо, а не отписку, и вот для этого я никак не могла выбрать времени. И сегодня решила прежде всего и на машинке написать Вам какое бы то ни было письмо, иначе это превзойдет все пределы... И что обиднее всего, что мысленно я очень часто пишу Вам.
   Дело в том, что теперь моя жизнь делится так - с пятницы утра по понедельник до трех часов я дежурная, а вторую половину - горцы. Конечно, за три с половиной дня я утомляюсь, и почти все свободное от кухни время лежу, а лежа писать я не умею, то есть очень быстро устает рука. В понедельник днем я тоже лежу, иногда что-нибудь перестукиваю для И. А. Во вторник, среду, четверг накапливается много разных дел, среда них всегда куча писем, и я большею частью пишу их наспех, раз в две недели куда-нибудь нужно съездить, то в Канны, то в Рурэ, иногда на именины, иногда по "делам"... После поездки тоже утомление. Прибавьте к этому раннее вставание, очереди и беготню по лавкам, иной раз приходится в полном смысле этого слова исколесить весь Грасс, и как ни стараешься, все же приходится иной раз тащить тяжелые мешки. Впрочем, эту прозу жизни все переживают, и если бы я была моложе и здоровее, то она мне даже и нравилась. Существуют в моей жизни и поэтические минуты: раннее вставание дает всегда чудесные впечатления от природы, которые Вы так мастерски описали и глубоко прочувствовали, именно иной раз "мельком" стоит дороже, чем "пристальное".
   Удается читать прекрасные книги. Сейчас я наслаждаюсь "Путями богословия" Флоровского. Очень полезная для меня книга, сводка развития не только русского богословского духа, но и светского, соприкасающегося с религиозными исканиями: о Хомякове, Соловьеве, К. Леонтьеве, Юрии Самарине и других. Эту книгу, конечно, нужно изучать, или, вернее, с ее помощью изучать тех, о ком в ней говорится, но это идеал, а пока я благодарю Бога, что она очутилась в моих руках и для поверхностного ознакомления. Дал мне Владыка 27 Каннской церкви, в день Крещения. Я с Зуровым была в церкви, и после водосвятия батюшка настойчиво пригласил нас обедать. Я сидела рядом с Владыкой, и давно не вела такого хорошего и вдумчивого разговора. При прощании я попросила его дать мне какую-нибудь духовную книгу, и он дал мне эту, что меня особенно тронуло, что он сам начал читать и уступил. Он очень умный и образованный, и добрый. А для отдыха сейчас в моих руках бывает "Семейная хроника" Аксакова и другие его произведения. Чудесный язык и очаровательный писатель, и человек... Получила в подарок книгу посмертную Шестова. Сейчас ее читает Лёня, а после "Путей" примусь и я за нее. Так что, видите, времени у меня для радостей больше, чем бывало в Париже. Огорчает одно: не могу писать, нет сил. Это огорчает. Но, может быть, скоро и это преодолею. Мне Ив. Ал. достал четыре банки бычачьей крови, одну кончаю, и уже чувствую некоторый прилив сил, тогда, Бог даст, и Вам писать буду чаще. Дело в том, что я мало ем, то, что иной раз достанешь, как то яйца, или сало - мне есть нельзя, похудела: вся в линиях! Что пугает моих мужчин, которые трогательно стараются меня "питать", пичкать, но их старания очень далеки от серьезного воздействия, и я все худею. А в доме у нас два человека, которых нужно собственно говоря усиленно питать: Марга и Лёня. У первой почти всегда в пять часов подымается температура, но она небрежно относится к своему здоровью, что приводит Галю в большое беспокойство. Уроки ее у маркизы продолжаются. Поездки утомительны. Иногда они проводили там уик-энды. Но теперь вилла продана, Барсуков дал концерт в Каннах, и они уезжают на три недели в Верхнюю Савойю. Я надеюсь, что за эти три недели Марга отдохнет, если, конечно, будет благоразумно вести свою жизнь.
   Лёня 28 только что перенес грипп, заразился от меня, да и начал вести обычную жизнь, побывал на русских праздниках и у Самойловых, и у Кутеталадзе, и в церкви, устал и схватил то, чем все больны. Но у него есть благоразумие, он сразу слег в постель и быстро перебил температуру, и теперь на пути к выздоровлению, только еще кашляет, а погода туманная.
   Иван Алексеевич, слава Богу, здоров. Перечитывает свои рассказы, писанные осенью. Иногда страдает обычным своим недугом и тогда раздражен, а когда он проходит, то сравнительно в хорошем духе.
   Вчера в мое отсутствие был каннский батюшка со святой водой. Я ездила "по делам" в Ле-Рурэ. Вернувшись, я почувствовала хорошую атмосферу дома. Дай Бог, чтобы она продержалась.
   Дома меня ждали письма от Ляли и Олечки. Олечка описывала елку: "Эта сказка называется: "Как к девочке Олечке пришел Дед-Мороз"". Описание на четырех тетрадочных листах. Написано хорошо, с юмором, со страстным желанием верить в Деда-Мороза, которого в этом году изображал ее отец: "Папа пошел за молоком. Вдруг кто-то застучал в дверь очень сильно. Олечка посмотрела в окно и увидала Дедушку-Мороза. Он был в белой шубе, в сапогах, в черных штанах, с белой бородой, в белой шапке и хромал. Олечка вышла с мамой и увидела белый большой мешок. А Дед-Мороз уходил по снегу в лес. Олечка ему закричала: "Дед-Мороз". А Дед-Мороз сказал: "Что?" Я сказала (тут она сбилась): "Ничего". И Дед-Мороз ушел. Потом они зажгли елку и стали разбирать подарки. А оказывается, Дед-Мороз повидал Олечкиных друзей - Нику и Ваню, и они передали Деду-Морозу подарки". Тут идет перечисление их. В конце страницы картинка: елка с подарками, книжка от Ники с повторной надписью, а в конце письма тоже картинка - домик, дорожка к другому домику. И писать, и рисовать она стала лучше. Как-то прислала Ив. Ал. настоящую маленькую сказочку. Горцам хорошо описала, как котенок взбирался на елку. Деликатна: мне о кошках никогда ничего не пишет. Но живут они пещерно. Ляля писала, что на нашем Рождестве так было холодно, а она была в жару и с кашлем, а лечь нельзя: постель была промерзлая!.. Они развели было птицу, могли кое-как существовать, но корма не оказалось, и много было замерзлых трупиков... Когда Ляля выходила, то все ее питомцы набрасывались на нее, требуя пищи, а индюшка даже кидалась кусаться, так что нужно было защищаться палкой... Вот вам страничка из нашего времени. Слава Богу, что любовь Ляли к Олечке превозмогает все трудности жизни, и она этой любовью спасется.
   Очень радуюсь, что Вы так хорошо работаете, уверена, что и писать картины скоро станете. Что делать, у всякого своя судьба, а художники лучше, чем кто-либо, умеют совмещать несколько дел. Всем известный Леонардо, например! Не только аппетит приходит во время еды, но также и работа, вернее, аппетит к работе. Нужно стараться все делать хорошо, а остальное от Бога.
   О Гончаровой ничего не слыхала. Значит, в Париже. Марья Самойловна должна быть уже у Шурочки.
   10 января скончалась Фаина Осиповна Ельяшевич, у нас дружеские отношения длились больше сорока лет. У нее было что-то мозговое. Сильно страдала. Муж прислал отчаянную открытку.
   Привет от всех-всех Вам и Игорю Николаевичу.
   Ну вот, наконец накатала Вам письмо. Жду ответа и прощения, крепко целую

Ваша К. Ника

  
   Как чувствуете себя душевно?
   И. А. получил Ваше письмо. Он просит передать низкий поклон и благодарность.

В.

   Встречаю Наташу 29 на базаре. Ник. Як. 30 видела у батюшки, рядом обедали. Марью Карловну 31 давно не видела.

Еще раз обнимаю Ваша В. Б.

  

2 апреля 1941 года

   Дорогой Корсиканец. Ваше письмо дало мне радость: когда я получила его, то подумала, - вот сейчас сяду и напишу, могу поделиться тем, что я только что сделала, в подробностях, но была суббота, я была дежурной, и мое желание не осуществилось. И только сегодня я пишу Вам, - а что было 8 марта!
   А хотела тогда написать, что я ко дню рождения послала Олечке, ибо, как всегда, были и явные и тайные подарки. Но прошло время, и прошло желание об этом писать. Из Вашего письма к Ив. Ал. узнала, что может быть Вы заглянете к нам. Очень обрадовалась. Может и в ночевку и погуляем, побеседуем на все темы, какие только есть. А то у нас, как говорил мужик в одном рассказе Бунина, "воды много, а пить нечего" (это про Великий океан), так у нас: народу много, а погулять не с кем...
   Сегодня светлый солнечный день, хотя и холодно. А вчера было мрачно, дождливо и ветрено. Но март месяц взбалмошный.
   Августе Протогеновне Самойловой сделали операцию. Сегодня Леня едет узнать о результатах. Я вчера получила письмо из Рурэ, шло 4 дня! А из Ниццы в Канны так целую неделю одно письмо путешествовало.
   Был концерт маркизы. Все как у больших: чудное длинное платье, прелестного синего тона, линии - шик! Корзины цветов. Народу меньше приличного, рецензии хвалебные, но лучше бы Марга пела... хотя аплодировали мы дружно. Но Марга как профессор пения - молодец! Натаскана маркиза очень. Но нет ни очарования, ни даже голоса, я уже не говорю о "душе", которая вообще у нее заменяется паром.
   Атмосфера у нас легче. Все ясно. Требовать нельзя. Все смирились и тихо живут.
   Вчера отняли молоко от Марги и Лени. Эти два дня с мясом, а потому не так заметно. Леня решил молоко заменить оливками. Я тоже по совету Завадского 32 (какой он доктор? Можно у него лечиться?) ем 100 гр. оливок в день. Вообще же питаемся мы плохо, почти только по карточкам, и всегда остаются тикеты {Ticket - талон.} на мясо, значит получаем меньше, чем полагается. Говорят, что особенно тяжелым будет апрель, хорошо, что три недели приходится на конец Великого Поста.
   В церкви бываю редко, но все же бываю. Была на рождении Олечки. Преждеосвященная обедня очень волнует всегда меня, и "Да исправится молитва моя" вызывает слезы. Очень жалею, что не могу часто бывать на этих службах.
   Звонок к завтраку. Сегодня радость - рис, да еще с маслом! А к обеду бараньи котлеты! Шик да и только. Сейчас иду в город записываться на что-то, еще потроха стали есть и конину.
   Одно время немного писала. Надеюсь продолжать, но мешают заботы. Настроение мое бодрое. Мораль хорошая. О будущем не думаю.
   Храни Вас Христос.
   Привет Игорю Николаевичу и Вам от всех.
   Я целую Вас нежно

Ваша К. Ника

   Горцы ждут в пятницу к себе Льва Ник. и Наташу. Я давно никого из Ваших не видала.
  

9 июня 1941 года

   Дорогой мой Корсиканец, что Вы о нас думаете? И что я о Вас думаю... Столько времени не писала Вам, не поблагодарила Вас за Вашу милую посылку, за которую не раз помянули Вас добрым словом. И все потому, что я хотела Вам написать настоящее письмо, а не отписку, а на настоящее письмо не было ни сил, ни возможности. Знаете: день за днем, мелкие заботы, усталость, требующая лежанья, а там дежурство, а там беги за мясом или еще зачем-нибудь. Все Вы знаете и понимаете, а потому и прощаете. Во всяком случае мы все были очень тронуты, быстро съели "свинства" и гораздо медленнее чечевицу, которую я, впрочем, не вкушаю, мне это запрещено, а другие, особенно Леня и Марга, очень довольны. Но почему Вы не написали, сколько это стоит, тогда бы ответ был быстрее.
   Я завтра надеюсь поехать на сутки или двое в Монте-Карло к Л. Г. Доброй. Для этого целую неделю жила очень размеренной жизнью. Слава Богу, недели полторы болей не было. Ем я очень осторожно и стараюсь не утомляться. Теперь и Бахрах 33 дежурит, я выиграла целый день свободы. Представьте, он - хороший повар и с творчеством в этом направлении. Теперь у меня работы два с половиной дня в неделю, два раза утром, по субботам и вторникам, хожу на базар - выдают мясо, и раз или два вечером за гресеном {Gressin - род сухарей.} для Ив. Ал. Стараюсь не носить тяжелого, и стало мне лучше. В дни дежурства мне помогает Леня.
   Звонят к трапезе. Буду кончать после обеда. Сегодня как раз день Бахраха. Горцы от этой комбинации выиграли полдня.
   Пообедали. Ничего, слава Богу, сыты.
   Я в это время читаю переписку Флобера. И опять, как в молодости, понемногу влюбляюсь в него. Как он не похож на француза. Какая у него широта взглядов и смелость суждений. И что за нежный сын, что за восхитительный любовник в широком смысле этого слова. Как часто я жалею, что раньше не читала этих изумительных писем, и какой он друг! И его жизнь в "башне из слоновой кости" мне так близка... Но, конечно, в молодости он был бы мне ближе, чем теперь, он не был религиозным человеком, ортодоксально религиозным, в остальном вкусы почти одинаковые - путешествия, работа, интимные отношения.
   Сегодня была утром у Самойловых, забыт там был мой зонтик, вот я и ездила за ним. Большие пошли строгости. Нельзя даже соседу продать пучка салата. Все переписывается. Нельзя без разрешения вырыть картошку даже для собственного потребления. Все нужно продавать оптовику, а уже у оптовика можно покупать для мелочной продажи.
   Из Парижа нерадостные вести. Очень холодали. Наши вспоминали русский большевизм: были и котлеты на касторке, и каша из овса, и чай-бурда. Но русские по-прежнему ходят друг к другу в гости и до хрипоты решают мировые вопросы за чаем-бурдой со своим сахаром и хлебом... И индивидуализм русский проявился сильнее: каждый имеет свою точку зрения, порой очень неожиданную, которую и защищает с пеной у рта. И зачастую вчерашние друзья оказываются врагами, и наоборот.
   Плохо очень писателям: Зайцеву, Шмелеву, Ремизову и другим. Особенно после трагедии с Сербией. И как помочь, не знаю. Вообще мне пишут, что большинство русских живет без всяких средств. И все было: и недействующие нужники, и лопающиеся трубы от мороза, и спанье не раздеваясь.
   Ваших давно никого не встречала. У нас тоже никто не был. На первый день Пасхи только И. А. был у Федорова, остальные были в Ле-Рурэ. А я дома, - у меня был сильный припадок. Кроме яиц и немного ветчины мы ничего пасхального не ели. Впрочем, кажется, кто-то ел пасху из козьего молока и кулич у Авг. Прот. 34. Теперь идет последняя мясопустная неделя, на следующей начинается Петровский пост. В этом году он не очень длинный, меньше месяца. Зато в будущем году будет почти самый длинный, какой только может быть, так как Светлое Воскресенье будет в Лидин день, то есть 23 марта по старому стилю, а самая ранняя Пасха может быть только 22 марта ст. стиля.
   Еще раз благодарю Вас. Если опять пришлете что-нибудь, будем благодарны, только ставьте цену.
   Привет от всех нас милому Игорю Николаевичу. Отчего Вы ничего не написали об его поездке в Швейцарию?
   Обнимаю и целую Вас.

Ваша К. Ника

   Все шлют дружеский привет. Погода ужасная: холодно, дождь!
  

8 сентября 1941 года

   Милый Корсиканец, Ваши краски у Вашей тахты. Жаль, что не можете подняться и воспользоваться и тем и другим.
   Ждем вестей от Вас.
   Дюкло 35 двоюродная племянница мужа Л. Г. Доброй.
   Наши царевичи ездили за райскими яблочками и кое-что привезли.
   Спасибо за три персика, - я нашла их в мешке.
   Ящик с красками принес к нам Леня. - Привет маме и мужу.
   Целую Вас

Ника

19 октября 1941 года

   Дорогой мой Корсиканец!
   С приездом!36 Воображаю, как Вы устали! Вчера получила шляпы. Спасибо. Одну уже отдала прогладить. Очень кстати.
   Получили приглашение к одной богатой даме, она живет под Кабрисом, она - друг André Gide'a. Леня писал уже Вам об этом новом знакомстве. Он очень простой и приятный человек, хотя, кажется, с норовом. Оказалась у него дочь 18 л. Она воспитывалась в атеистическом кругу и не знает, кто такие Адам, Ева и их потомки. Сейчас "Андрюша", как мы прозвали его, ибо он не выносит ни Monsieur, ни Maître, переселился в Ниццу, где она живет с бабушкой, и дает ей уроки не закона Божьего, а Ветхого и Нового Заветов. По-видимому, он был женат дважды, так как первая жена его кузина, старше его на два года, а ему 22 ноября стукнет 72 года, ей, значит, 74. Восемнадцать лет тому назад ей было 56 лет, едва ли она подражала Сарре. А впрочем, все бывает. Да и первая жена, то есть жена, о которой известно, была из религиозной семьи.
   Половина наших семейных праздников прошли.
   Мои именины ознаменовались огромным селезнем, даром от Самойловых, бутылкой водки - от И. А., бутылкой Сензано - от Гали и Марги, манной крупой и мылом от Лени, вареньем и книгой Montaigne, выборки Андрэ Жида - Алей37, коробкой конфект из Cannes от Ганшиной, - новые знакомые из Швейцарии, - и большой картонкой с виноградом, зеленой фасолью и баклажанами - привез Жорж от виллы "Joya". Так что все, как прежде, только подарки несколько иного духа, Ляля прислала фотографии Олечки. Выросла, очень мила, кормит кур и кроликов. А она похудела. А муж очень постарел.
   А на рождение мое Леня устроил приглашение к его приятелю, бобылю, живет там же, где Самойловы. Еда была русская, обильная - суп из петуха, жирный, на человека ¥ птицы, потом жареный селезень, тоже по четверти на брата, с картошкой и зелеными бобами, вкусно, и моя печень на это не отозвалась, все поливалось вином и заелось виноградом.
   От И. А. получила чудесный подарок - золотое перо, удалось найти настоящее, и тетрадь для записывания. От Марги и Гали эту бумагу и конфеты, от Лени рису и макарончиков. Он верен себе, волнуется моей худобой, хочет, чтобы я ела. От Али скрыли, праздновать нечего, дай Бог еще встретить этот день хоть несколько раз еще...
   Ваших открыток из Парижа не получали. Вы отлично о нем написали в открытке из Лиона. Теперь мы все ждем от Вас писем. Как отдохнете, напишите. Платья я тоже получила.
   У Марги горе: серьезно заболела душевно ее мама, которой 81 г. и у которой дети и там и сям. Марга очень страдает.
   Я чувствую себя немного лучше, принимала что-то, да и питание пока сносное. Продолжаю много лежать. Теперь разрешено перевозить картошку 10 кило на везущего. Это великое счастье! И. А. уже не может сразу есть других овощей.
   Много читала последнее время Андрэ Жида. Интересно. Но душа не с ним. Mauriac серьезнее и ближе мне.
   Передайте привет Вашей маме и Игорю Ник. У нас были Наташа с музеем, они говорили, что Ваша Галя 38 здорова и покойна.
   Все шлют Вам дружеский привет.
   Я Вас обнимаю и целую

Ваша К. Ника

  

23 ноября 1941 года

   Дорогой мой Корсиканец, спасибо за письмо. Книги я еще не получила. Постараюсь исполнить Ваши поручения. Я, правда, в Ницце никогда не бываю, но Бахрах бывает там часто. Сейчас вернулся 24 ноября оттуда. Вы меня, значит, мало еще знаете, если могли предположить, что я могу быть на Вас в претензии за молчание. Я могу скучать без писем, беспокоиться, но никогда в голову мне не приходит, что человек меня забыл или "злостно" не пишет. Я сама могу подолгу молчать, хотя часто бывает, что именно и вспоминаю ежедневно тех, кому не пишу.
   Что Вам сказать о нас? Живем. Атмосфера как будто стала лучше. Все как будто серьезнее стали смотреть на жизнь и меньше придают значения пустякам.
   "Райские яблочки" кончились. Уверяют, что и у самих в обрез. Я была лично, но и это не помогло. Сейчас еще время сравнительно хорошее. Выдают картошку в последний раз по четыре кило. В будущем будет хуже. На рынке и теперь овощей мало, пуаро {Poireau - лук-порей.}, тыква, фенуй {Fenouil - морковник.} и сельдерей, иногда белая морковь, но за ней нужно встать в очередь и иногда простоять час. Рыба редко попадает нам в рот. Как-то купила два карпа, вкусно, но мало. Фрукты совершенно исчезли. "Угощаюсь" я своим кофием, который Вам так понравился, но эту неделю буду им угощаться реже, так как сахара у меня не осталось в этом месяце за неделю - были гости.
   У нас появилось новое знакомство, и на этот раз интересное. Люксембургская семья. У них имение за Кабрисом, в нем-то и жил Андрэ Жид больше года. Семья состоит из матери, дочери и зятя. Мать очень образованная женщина, тонко понимающая литературу, друг многих писателей, вдова богатого заводчика, - треста Люксембург, Бельгия и Франция, кажется, железо-литейный. Очень милая и приятная по виду женщина. Дочь в возрасте наших барышень, высокая, в очках, похожая скорее на швейцарку или шведку, замужем за бывшим товарищем министра, высоким сорокалетним человеком, располагающим к себе. Раньше имели виллу под Иером. Дом еще не окончен. Просторный, напоминающий шведские дома и по белым стенам, и по удобным глубоким креслам и диванам перед высоким камином, где горели дрова, редкое теперь зрелище, и как я люблю смотреть на горящие поленья, смотреть, молчать и что-то думать, даже не думать, а скорее чувствовать. Столовая дубовая. Без скатерти, что я тоже люблю. Служил лакей в белых перчатках, это все равно. Вино в небольшом количестве, но хорошее. А пирожное прямо редкое, даже у Самойловых такого не ела. Кофе с коньяком. Чай с вареньем на хлеб и медом тоже на хлеб. Люди внимательные: вызвали для нас машину, и мы спокойно спустились на Жанет. Мать через Жида познакомилась с книгами И. А. И пришла в восторг от его писаний. Она большая поклонница Толстого. И как раз у нее гостила внучка Льва Николаевича39, очень милая женщина, которую хозяйка любит как свою дочь. Кроме нее был там еще писатель Жан Шлюмберже, тоже друг Жида. Разговоры были на всякие темы, и даже на литературные. Говорили между прочим о Клоделе. Словом, я давно не была в таком обществе. Мы им отмстили чаем, который тоже удалось прилично сервировать. Я пригласила в субботу, когда можно кое-что достать, кроме того мне мадам Добрая прислала как раз накануне фунт чудесной халвы, откуда она достала ее? что было уже "кулер локаль" {Couleur locale - местный колорит.}, кроме того было на настоящем сахаре варенье из абрикосов, что мы тоже намазали на хлеб и что тоже имело успех. Толстая уже уехала к себе в Марокко, где служит ее муж Львов и учится сын. Виено, фамилия дочери, сейчас в Лионе, уехали на десять дней. Да, я забыла, дочь поклонница Достоевского. Они с матерью были в Москве, когда ездили в Персию. Мать вообще очень любит путешествовать. Сейчас я читала Дневник Андрэ Жида, который они мне дали на прочтение. Эта книга стоит сто семьдесят пять франков. Андрэ Жид обещал мне подарить ее, но подарил Бахраху, который теперь в Ницце угощает Андрэ Жидом своих друзей, которые в свою очередь угощают А. Жида хорошими завтраками и обедами, на двух был И. Ал., так что все довольны: одним лестно, а другим вкусно: добрый человек Бахрах!
   Ну вот Вам и новости. Леня очень огорчен смертью Круга40. Я боюсь за Додика, хотя его духовное состояние должно его очень поддерживать.
   Я тоже люблю английский язык за его сжатость и краткость фраз. А слово "вох" имеет, кажется, всего больше значений. Самое трудное понимать, потом говорить, потом писать, а всего легче читать.
   Сейчас Марга на аукционе купила две хороших шерстяных рубашки за 35 фр. каждая. - Ляля и Олечка живут без света. По вечерам освещаются печуркой! У Олечки нет ни одной пары шерстяных чулок.
   Привет сердечный Вашей маме и мужу. Как они жили без Вас? Все кланяются Вам. Целую.

Ваша Ника

  

22 января 1942 года

   Поздравляю Вас, дорогой мой Корсиканец, с днем Вашего Ангела и желаю в наступившем году Вам и Вашим возможных радостей, а главное здоровья и бодрости духа.
   Я у Марьи Ивановны. Завтра сороковой день. Будет здесь панихида по Виктору Михайловичу41.
   Я третий раз гощу у нее по несколько дней. Она держится стойко, но ей, конечно, очень тяжело коротать дни в одиночестве. Жорж всегда занят. Лёня у них прожил первую неделю после ее возвращения от Владыки, где она прожила с неделю после похорон. Сейчас все ее упования на приезд Лидочки. Идут хлопоты и отсюда и оттуда. Будем надеяться, что они увенчаются успехом, иначе ее жизнь станет очень горькой.
   Здесь я немного обогреваюсь, ибо центральное отопление у нас бездействует, я даже камина в своей комнате не зажигаю - слишком мало дров. Но теперь не за горами тепло.
   Мы очень мило встретили Новый Год по старому стилю. У нас были наши каннские новые друзья, Анна Никитишна Ганшина и супруги Либерман. Он пианист. Было мясо (на счастье), водка, посильная закуска, каннцы привезли пирог, бульон, торт, пряник, я достала gâteau du roi {Gâteau du roi - рождественский сладкий пирог.}, печенья. Словом, поужинали так, как давно не ели, затем в салоне перед камином сначала просто сидели, а затем пили чай с вкусными вещами, а в промежутке Леня сварил глинтвейн. Часть ушла спать в полночь, и мы - m-me Ганшина, Либерман, Лёня и я - просидели до 2-х часов, ведя очень интересные разговоры, и чего-чего мы не касались. Много говорили о музыке, литературе. Либерман умный и тонкий человек. Спать гости легли по-вагонному, сняв только верхнее платье. Настроение весь вечер было у всех хорошее, дружеское. Я, кажется, после родного дома никогда приятнее не встречала Нового Года. И, не сглазить, с этих пор и дома хорошая атмосфера.
   Я тоже выхожу иной раз до свету и чувствую всю поэзию раннего вставания, предутренних звезд, просыпающегося города.
   Кланяйтесь от меня Анне Марковне42. Вы объяснили бы еще нам, кто такая madame Милюкова. Мы знакомы со Сталями 22 года, а по виду я еще знала А. М. и в Москве, лет 37 тому назад. С ней ли Марья Александровна Якунчикова? Если да, то передайте ей наш привет. Хорошо, что у Вас оказалось в Лионе такое знакомство. С André Gide'ом у меня не было, нет и не будет никакого романа. Я думаю, что он при встрече не узнает меня. У него amitié amoureuse с Бахрахом. А обещал он мне свой journal еще до знакомства со мной, но потом решил отдать этот экземпляр Але. Я как раз сейчас читаю его, достала у новых наших знакомых. Многое очень интересно. Но многое мне чуждо. Он очень уж обнажается. Через него можно много объяснить и понять в довоенных эпохах в известных кругах.
   Солнце теперь редко показывается. Последние дни низкое серое небо. Утром иней. Сейчас гуляли по St Jacques'кой дороге. Просырели изрядно.
   Олечке удалось еще сделать Рождество с Дедом-Морозом. Принес он ей и книжку Новый Завет. Дал мне отец Николай. Не знаю, где достать Ветхий. Книжки отца Афанасия43 прелестны. Очень жалею, что они не мои. Наташа Муравьева их отвезла.
   Я чувствую себя крепче. Очень поправилась - стала все есть и пить. Но вес за последний месяц опять упал на 1 к. 300 - теперь 53 к. 300, так что линия не портится. Хожу легко. Недавно принесла 5 б. вина снизу из города на Jeannette. Но это уже глупо. А три могу легко принести. Ив. Ал. похудел еще, Леня тоже, как впрочем и все, остается без перемен только Аля.
   Привет сердечный Вашей маме и мужу.
   Вас нежно целую.

Ваша Вера - Ника.

  

[Июнь 1942 года]

   Дорогой мой Корсиканец, действительно, я давно не писала Вам, так как из Вашего последнего письма я увидела, что Вы не имеете ни малейшего представления о нашей жизни.
   Первое - моя довольно серьезная болезнь, вернее болезни: очень сильное малокровие, язвочка в канале пилор, опущение желудка и артрит правого плеча. Лечусь серьезно. Исхудала я сильно - 50 кило с чем-то.
   Второе, горцы нас покинули: живут в Каннах в снятой маленькой квартирке, состоящей из двух комнат. В столовой газовая плита. Квартирка над бывшим гаражом, стоящим в саду. Поэзия да и только! Это - сказка, и из тысячи и одной ночи: нашлась щедрая и добрая душа, которая дает им возможность хорошо жить. Марга прирабатывает около тысячи. Кроме этого, она помогает "встать ей на ноги", и в будущую субботу она дает в Грассе концерт - Шуберт и Мусоргский. Марга тоже больна, но болезнь ее никак не могут определить. Последний слух, что будто бы один врач думает, что у нее базедова болезнь, худшей болезни для певицы и не придумаешь. Видаемся с ними очень редко. В последний раз они были у нас в наше отсутствие.
   За это время я стала бывать в Ницце, так как лечусь у Розанова44. Иногда ночую. Там у меня есть несколько приятельниц, и я немного развлекаюсь.
   Помните Вы Наталью Федоровну Гетье-Любченко, она жила у С. Л. Еремеевой в детском преванториуме? Ее мать, которая там тоже работала, недавно скончалась от полного истощения, и она приехала, но к сожалению уже не застала ее в живых, даже и к похоронам опоздала. Она с мужем довольно хорошо устроилась на севере. Из ее рассказов я многое поняла и представила. Она совсем из другой среды, чем мы с Вами.
   Как здоровье Анны Марковны? Кланяйтесь ей, если Вы ее видаете.
   Зима была у нас холодная, и мы очень страдали: мерзли руки, ноги. Я большую часть времени проводила в постели. Много перечитала. Всего Андрэ Жида и несколько книг о нем. Читала и русских классиков. Даже устала от чтения. Последнее время читаю меньше, нужно очень много штопать: у меня несчастье, я должна круглый год носить чулки, а ведь раньше месяцев пять можно было о них не думать. Чулки поддерживают мой пояс, который необходим мне из-за опущения желудка.
   Олечка тоже нездорова. Ее тоже радиографировали, как и меня, и у ней оказался опущен желудок, но у нее беда, как всегда, с кишками - колит. В их районе не дают ни пат {Pâte - макароны или лапша.}, нельзя купить и флоконов {Flocon d'avoine - овсянка.} на хлебные карточки. Мне удалось устроить ей из Земгора маленькую посылочку, а раньше я сама ей уделяла из своих запасов. Меня друзья все время поддерживают. Кроме того удалось устроить ей 500 франков из Швейцарского детского комитета. На эти деньги они и съездили в Монтабан. Олечка очень выросла, и бедной Ляле приходится по целым дням ей все удлинять и удлинять. Как они переживут следующую зиму, если останутся на ферме, не представляю. Отец ездит на автобусе, получает в день 40 франков, работает четыре раза в неделю. Всю зиму ни Олечка, ни Ляля не могли никуда пойти в дурную погоду за неимением обуви! Не было у них и света, по вечерам комната освещалась огнем из печурки. В плохую погоду ветер гулял по комнате, так как дуло из огромного камина. Одно время у них жила целая семья казаков, но, к сожалению, ее переманил сосед, и земля так и осталась невозделанной.
   Июнь у нас холодный. Только что прошел дождь на радость всем огородникам. Леня разбил небольшой огород, который уже приносил нам редиску, но бобы из-за засухи все погибли, съели только горсточку, зато морковь, русские огурцы и томаты обещают давать нам радости. Леня тоже потерял много кило. Эти дни он нездоров, простудился, да что-то и с желудком. Настукала это письмо, а отправить не удалось: у Лени t° вскочила до 40°. Доктор определил отравление. Третий день в постели. Сегодня лучше. Ваксины помогли. Диета. К счастью, от прежних времен осталась горсточка рису. Удалось недавно достать карт. муки. Варим кисель из персиков. Одну ночь он потел гомерически. Пот заливал уши, глаза. Менять рубашки приходилось ежечасно. Съел колбасу, пролежавшую трое суток!
   Мои мужчины Вам всем кланяются. Я Вас обнимаю и целую

Ваша К. Ника

   Простите за кляксу - потекло перо, - руки как у приготовишки!
  

3 октября 1942 года

   Дорогой Корси, спасибо за оба письма, за поздравление, за всякие милые слова.
   День мой прошел на редкость приятно. Я со всех сторон видела только любовь и внимание. На дневной чай собрались все известные Вам лица - Ваша belle-mère, Ваш beaux-frère с женой, Алла45, Елена Петровна и Жорж. Я никого не приглашала, но была рада всем, кто меня вспомнил. Была очень приятная, непринужденная атмосфера. Домашние тоже не огорчали, старались мне помочь, кто как умел.
   Получила 19 письменных поздравлений, теперь пишу благодарственные письма. Вам - девятое.
   Сегодня расстроились сильно: Илюшу46 увезли в "полумертвом виде" - "мы его, конечно, не увидим". Очень тяжело.
   У нас было несколько дней холодных, вынула шерстяные вещи, а дня два как стало опять тепло, я опять ходила на базар одетая по-летнему. Вашу тетю давно не видала, боюсь, не больна ли она?
   Вы ничего не пишете, чем кончилось у Вас "с выселением". От Ваших ничего не слыхала, конечно, не спрашиваю. Сейчас выдали картофель, а то с овощами было плохо, а в дурную погоду пропадает виноград, выдают тогда по 250 гр. на рот.
   Очень беспокоят меня Ляля с Олечкой. Жиров сдал даром на три года ферму, они должны куда-то уехать, а еще не знают куда. Я да и никто ничего не понимают, как это даром!? Почему не взяли хотя пустяк! Ко всему, арендатор, красавец старик итальянец, крайне неприятный человек, говорящий уже таким тоном, каким говорит "начальник шайки бандитов". Вот это положение! И оставаться на ферме нет возможности - нечего есть. Нужно искать работы, а как существовать пока? Есть у них намерение ехать в Париж. Но без денег как это сделать? Просто иной раз заснуть не могу. Помолитесь Серафиму Саровскому, поставьте свечку. Я еще нескоро попаду в церковь. Я молюсь о них всегда Саровскому. Он жил в лесу, и они два года прожили в глуши лесной, конечно, глушь не наша, но глушь все же дикая!
   Барышни прислали мне поздравительные открытки. Марга - до краткости официальную, Галя более пространное поздравление. Я ответила Марте тоже лаконически, а Гале небольшим письмом, довольно сердечным.
   Квартиру нашу сдали семье из 4 человек. Мать, отец, сын 22 л. и сын 8 л. Молодой человек инженер, Михайлов пишет, что симпатичный. Фамилия их Грев. Плата по триместрам по 950 фр. в месяц. Мы очень довольны. Все наши сундуки поставлены в маленькую комнату: Грев будут жить в трех больших. Если дом устоит, и случайная бомба в него не упадет, то мы сохраним и наш архив, и нашу горе-мебель.
   Вот кажется и все.
   Надо ложиться спать. Уже близка полночь. Я, было, легла по Вашему совету спать в 8 ч., но в 10 поднялась и села за письма.
   Как здоровье Анны Марковны? Привет ей большой от меня.
   Все мы кланяемся Игорю Николаевичу. Мои нерыцари шлют Вам поклоны и приветы
   Я целую Вас

Ваша Ника - К.

   Олечка прислала письмо, состоящее из одних вопросов, из этого заключаю, что ей на душе тяжело. "Выпиши мне все подарки"... Я ей все "выписала".
  

18. XI. 1942

   Дорогой мой Корси, давно не было от Вас весточки. Как живете? Как доехала Елена Александровна47? Мы беспокоились, так как было известно, что она очень измучена.
   После ее отъезда, Вам, может быть, известно, что над Bourcelle'eм 48 грянул гром: Наташе пришлось покинуть его как американке, - неудачно ее родители выбрали ей место рождения! Дано было на сбор 48 часов.
   Иногда заглядываю к Вашей тете. Она, бедная, еще в постели и по ночам сильно страдает. О, французские эскулапы! Нет у них этических свойств русских врачей. Пальцы двигаются свободно, что меня успокаивает, но я в этом ничего не понимаю.
   Часто бывать у нее я не могу, т. к. чувствую себя сносно тогда, когда веду жизнь якобы "санаторную", то есть много лежу. Жаль ее очень, хотя для всего организма ей, конечно, хорош покой, да и питается она лучше пока.
   Олечка с мама в Монтобане уже целый месяц, но за все время Ляля не удосужилась написать мне обстоятельного письма. Муж ее сдал даром свою ферму на три года! А где он? мы не знаем... Из коротких открыток понимаем, что Ляля с Олечкой - одни. Боюсь, что Олечка и там еще не ходит в школу.
   Из Парижа вести редкие. Последняя очень печальная - скончался мой близкий друг, друг с 18-летнего возраста, от воспаления легких. Сгорел в одну неделю. Человек энергичный, живой, полный сил. Я сейчас нахожусь в большой печали.
   Желаю Вам душевного спокойствия. Помните одно: все дурное рано или поздно вернется к тому, кто делает это дурное, как и хорошее.
   Привет и поклон от нас Елене Алекс. и Игорю Никол.

Ваша К. Ника

   P.S. А наш город стал шумным, оживленным местом {Т. е. оккупирован.}.
  

5 января 1943 года

   С Новым Годом и наступающим Рождеством Христовым, дорогой мой Корси, желаю Вам здоровья и возможных радостей. Как провели французские праздники и как думаете провести русские? Завидую, если пойдете завтра в церковь ко всенощной, замечательная служба!
   Я думала, было, поехать к обедне в Ла-Бокка на Рождество, да здешняя молодежь решила у нас устроить "сочельник", - жалею, что Вас не будет с нами. Приходится отложить до Крещения.
   Последнее время я много работаю во всех направлениях. Есть перемена и со стороны - своего рода товарообмен, это помогло провести праздники вкусно.
   Зашла вчера поздравить Любовь Александровну49 и застала ее в гриппе. Лежит в постели, щеки пылают, насморк, кашель и полное одиночество. Сказала, что за три дня к ней кроме меня зашла какая-то барышня, которая ей должна сегодня принести хлеба и аспирину. Картина жуткая. Но что поделаешь? По-видимому, у ней нет близких людей в Грассе. Дай Бог, чтобы все кончилось гриппом без осложнений.
   Погода солнечная, небо безоблачно, оттого часто алерты {Alerte - воздушная тревога.}. Иногда по две в день.
   Мы все сидим большее дома. Из Грасса не вылезаем. Ездить сложно, особенно в Ниццу, - приходится переходить мост пешком (железнодорожный), т. к. тот, по которому катили автобусы, не существует.
   Ваших "бо-паранов" не видела целую вечность.
   Ив. Ал. шлет Вам поклоны и поздравления, а также и Вашим, Л. Ф. просит передать поздравительский привет Иг. Ник. и Вам. Я поздравляю Вашу маму, его и Вас.
 

Категория: Книги | Добавил: Armush (21.11.2012)
Просмотров: 284 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа